Я наконец дала волю чувствам. Только моё безрассудство и глупая наивность позволили случиться этой беде. Если бы все было возможно повернуть назад, то я непременно сделала это.
— Диана, успокойся, милая. Ты ни в чем не виновата. — Тая старалась успокоить меня.
Подруга осталась со мной, чтобы оказать поддержку. Про себя я молилась, чтобы Давид выжил.
Через несколько минут из-за полупрозрачных дверей вышел врач. Он подошёл к нам.
— Ну что? — в один голос спросили мы.
— Жить будет. В результате ранения было потеряно много крови. Нам пришлось ввести Давида в состояние искусственной комы. Сейчас пациент будет приходить в себя. Мы наблюдаем за его состоянием после пробуждения.
Мы также в унисон выдохнули. Главное, что Давид жив.
Я осталась в больнице. Тая с мужем поехали домой, хотя настаивали забрать меня с собой. Но я не могла оставить Давида. Хотела, чтобы мужчина чувствовал, что рядом любимый человек. Я должна быть рядом. Как только он откроет глаза, то увидит рядом знакомое и любимое лицо.
Я даже не заметила, как задремала в кресле для ожидающих. К утру меня разбудил все тот же врач.
Я быстро почесала глаза рукой, чтобы побыстрее отойти от сна. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я с надеждой смотрела на доктора.
— Диана, вы спали здесь? — удивился он.
— Да. Как там Давид? Я могу его увидеть? — я сразу перешла к волнующим вопросам.
— К сожалению, у меня не очень хорошие новости для вас. — с грустью проговорил врач.
Всё тело моментально напряглось, словно в ожидании удара. Я не моргая всматривалась в лицо врача, чтобы найти ответ на свой немой вопрос, застрявший где-то в груди.
— Что с ним? — тихо произнесла я.
— Давид потерял память. Он ничего не помнит. — озвучил свой вердикт врач.
88
Давид пришёл в себя, и это уже хорошо. Он не может меня забыть. И обязательно вспомнит, как только мы увидимся. Я мерила шагами больничный коридор. После ухода врача, в мозгу звонким эхом гудели его слова о том, что Давид потерял память. Диагноз звучал словно приговор.
Но я продолжала надеяться на лучшее. От нервного напряжения и переизбытка эмоций тело дрожало. Некоторые утренние посетители с удивлением смотрели на меня. Я осмотрела свой внешний вид. Действительно, испачканное праздничное платье с запекшейся кровью вызывало удивление.
— Вы можете зайти в палату. — полненькая медсестра подошла ко мне.
На глаза навернулись слезы. Я до безумия хотела видеть Давида, но знала, что не переживу, если любимый человек не узнает меня. Страх сковывал движения. По спине пробежал неприятный холодок.
Я махнула головой медсестре и молча пошла за ней. Она проводила меня в соседний зал. Здесь было тихо. Только изредка из палат выходили люди в белых халатах. Больничная атмосфера наводила на меня непередаваемое состояние тоски и уныния. А после перенесенного шока хотелось только забиться куда-то подальше, укутаться в плед и окунуться в объятия любимого человека.