— Мы действительно близки. — призналась я.
— Близки? — Игнат зло рассмеялся. — Он использует тебя как дешёвую подстилку. Я видел, как он вошёл в твой номер тем вечером и трахал тебя. А в итоге что? Он кинул тебя и уехал.
Игнат был прав. Не было сил и желания спорить.
— Тебя это никак не касается. — устало проговорила я.
— Нет, моя дорогая, ошибаешься. Сегодня ты будешь моей. Я буду трахать тебя.
— Игнат, ты спятил? — я в недоумении посмотрела на мужчину и попятилась к двери.
Он понял моё намерение сбежать и схватил за руку. Я попыталась вырваться, но Игнат только сильнее сжал запястье. Второй рукой я влепила пощечину мужчине. Но он не растерялся, а ударил меня кулаком в ответ.
Тело отскочило в дверь. Щека пылала яркой болью. Я приложила руку к лицу. Под ладонью чувствовался жар.
Я в отчаянии смотрела на Игната. Казалось, мужчина немного опомнился и сам не ожидал от себя такого поступка.
— Диана, я... — ему нечего было сказать.
А я совершенно не хотела слушать оправданий этого мужчины, которого ещё недавно сравнивала с джентльменом.
Всё также держась за щеку я поднялась на ноги. Открыла дверь.
— Уходи. — мои слова были лишены эмоций.
Игнат потупив голову, молча вышел в холл. А я запела дверь и побежала к зеркалу.
Щека была невероятно красной и слегка припухшей. Руки до сих пор чувствовали крепкую мужскую хватку. От бессилия и боли я села на корточки и горько заплакала.
56
На следующий день щека распухла ещё больше. Ночью я почти не спала. Поэтому с рассветом собрала вещи и освободила номер.
Девушка-администратор с любопытством перегнулась через стойку, чтобы получше рассмотреть моё лицо. Видимо, персонал отеля не привык к подобным гостям.
Дождавшись такси я наконец смогла расслабиться, откинувшись на спинку заднего кресла. Водитель тоже с интересом поглядывая в зеркало заднего вида. Да, моя вздутая и красная щека никого не оставляла равнодушным.
— О боже! — завопила Тая, открыв мне дверь.
Из рук подруги даже выпала ложка, которую она в забывчивости взяла с собой.
— Что? Все так плохо? — попыталась усмехнуться я.
Говорить было тяжело. Из-за опухшей щеки губы почти не шевелились.
— Кто это сделал? Давид?! — Тая была близка к истерике.
Я подошла к зеркалу. Да, в таком состоянии нельзя было выходить на работу. Придётся брать больничный. Заодно избегу встречи с Игнатом.
— Нет. Не Давид. — ответила я.
— А кто? — не понимала подруга.
— Игнат.
— Игнат? Этот божий одуванчик? — не поверила услышанному Тая.
Я лишь молча кивнула, Продолжила осматривать свое отражение.
— Больно? Тебе надо к врачу. — подруга стала срочно искать пути выхода из ситуации.