В дальнем углу осталась последняя дверь. Медсестра открыла её и пригласила жестом внутрь.
Глаза сразу стали искать любимое лицо и силуэт. Давид был в палате один. Он лежал, прикрыв глаза. Было не понятно, он спит или просто отдыхает.
Я подошла ближе к кровати. Мужчина услышал движение рядом и медленно открыл глаза. Он не спеша перевёл взгляд от медсестры ко мне. Его глаза казались ещё сонными. К рукам были зафиксированы трубки и различные датчики.
Я уже открыла рот, чтобы поприветствовать мужчину. Но он отвёл от меня ничего не выражающий взгляд. Было видно, что Давид меня не узнал. Он смотрел на медсестру. Теперь она была для него больше знакома, нежели я.
— Давид, ты узнаешь меня? — я взяла мужчину за руку.
Он снова посмотрел на меня безучастным взглядом. Было заметно, что мужчина не понимает кто я такая. Он постарался рассмотреть меня, задержав взгляд чуть дольше. Все усилия давались Давиду с трудом. Видно, что он еще слаб.
— Нет. — тихо промолвил Давид.
Нет. Это слово было произнесено безэмоционально. Словно не было многих ночей страсти и любви. Вот так одним словом рушилась моя судьба. Как-будто кто-то свыше просто перечеркнул всю мою жизнь. Я еле сдерживала слезы. Медсестра поняла, что прогресса у пациента не наступило.
— Вам лучше пока уйти. Ему нужен отдых. — прошептала она.
Я отпустила руку Давида и вышла из палаты. Он пришёл в себя, это главное. Я продолжала успокаивать себя всю дорогу до дома. Но предательские слезы катились по щекам. А в сознании проносились счастливые моменты из нашей жизни. Я вспоминала поцелуи, ласки и объятия мужчины. Неужели мне нужно забыть о них?
89
На следующее утро меня разбудил телефон, который звонил не переставая. Ника и другие сотрудники искали Давида для подписания документов. Вырисовывалась явная проблема.
Я быстро умылась и собралась. Тёмный пуловер и синие брюки идеально дополняли моё внутреннее состояние опустошенности.
Настроение было ужасное. Я не успела с утра ничего поесть. Поэтому чувствовала слабость и головокружение. Но дела нужно доделывать, чтобы компания снова не оказалась на грани разорения.
— Где Давид? — наигранно театрально удивлялась Ника.
Барби словно чувствовала, что у нас проблемы. Уж не знаю, каким местом ей удалось так быстро рассекретить меня.
— Он заболел. — коротко ответила я.
Ника нахмурила свой идеально гладкий лобик. Я прошла мимо девушки в кабинет директора.
— Но через час у Давида совещание с инвесторами. — протянула она.
Ника выжидающе смотрела на меня, ожидая, как я буду выпутываться из этой ситуации. Но ответа не было даже у меня. Всё так запуталась, что руки опускались. Но я настраивала себя, что ради Давида должна сохранить его труды.