— Расскажите, что с отцом, — попросил Георгий.

— Ничего хорошего, ваше высочество, — вздохнул Боткин, — у вашего папеньки глубокая травматическая кома, связанная с повреждением коры головного мозга…

— Он что-нибудь воспринимает? — продолжил спрашивать князь.

— К моему глубокому сожалению, нет… никаких внешних сигналов он принять пока не может.

— И какие у него перспективы? — это уже спросил Николай.

— Все в руках божьих, Николай Александрович, — тяжело вздохнул врач, — врачебная практика знает немало случаев быстрого и внезапного исцеления больных, находящихся в коме. Но с другой стороны — еще больше случаев, когда больные могут лежать в коме месяцами и годами.

— Его же как-то надо будет кормить? — поинтересовался Георгий, — без еды и воды ведь жить нельзя…

— Естественно, — кивнул Боткин, — кормление будет организовано в полном соответствии с медицинскими нормами.

— Хорошо, — начал распоряжаться Георгий, — организуйте тут круглосуточное дежурство, обо всех изменениях доносите нам незамедлительно, а мы поедем решать государственные дела, верно, Николай? — посмотрел он на брата.

Тот просто развернулся к выходу, и через пять минут они уже ехали, стуча колесами по булыжным мостовым, по направлению к Зимнему дворцу.

— На вечер назначено заседание Госсовета по этому вопросу, — сообщил Николай, — будут все наши родственники и министры правительства… государство не должно оставаться без руководителя.

— Это верно, — угрюмо ответил Георгий, — если остаться без руководителя, боюсь, что очень скоро наступит Смутное время, как при Борисе Годунове. Но с другой-то стороны — самодержец ведь живой пока, поэтому тут надо как-нибудь поделикатнее решить этот вопрос…

В Зимнем дворце все родственники уже собрались в Малом тронном зале, тишина тут стояла похоронная. Мария Федоровна дала слово главному жандарму Шебеко, чтобы доложить о ходе расследования. Тот встал, откашлялся и начал доклад.

— Господа, по горячим следам удалось выйти на подпольную террористическую организацию, имеющую своей целью физическое устранение руководителей государства с последующим преобразованием империи в республику.

— И какова же численность этой организации? — поинтересовался Георгий.

— По предварительным данным не меньше двухсот человек, — ответил жандарм, — большинство в двух столицах, но есть отдельные ячейки в Киеве, Тифлисе и Риге. Руководителей двое, некие Евно Азеф и Владимир Бурцев. Непосредственно террористический акт исполняли также двое, Анджей Шиманский и Рышард Шурковский, оба поляки, оба были застрелены сразу после взрыва.