— Ваша жизнь и здоровье для меня важнее безопасности всей империи. — Вспомнив дурное прошлое, чуть грубее, чем хотела, ответила я, заставив хозяина злиться. Простите меня, Матвеем, сейчас я обязана вас защитить, дать вам время стать сильнее.

— Хватит пафосных речей…

— Это не пафос! — возразила хозяину и поддержала меня сестра. В быту бесполезная, но, когда дело доходило до ссор и истерик, она оказывалась всегда на голову убедительней меня. — Мы две тысячи лет ждали, для чего? Чтобы тянуть вас в самое пекло, в место, что с вероятностью в девяносто девять процентов ловушка? Нет! — стукнула кулаком по столу Цветок Божественного Ветра. — Вы хоть представляете, как мне было стыдно перед предками, перед старыми, наблюдающими за нами с небес друзьями, когда нас, двух Цветков, застали врасплох и обманули бандиты Тролл? Вы могли погибнуть из-за нашей глупости, пустить на нет старания всех тех, кто веками работал, верил в ваш приход и нашу всеобщую победу над злом. Мы с Цветком Последней Зари допустили ошибку, позволив вам покинуть сад, знали, чем это может закончиться, и все равно мы доверились вам. Теперь настало ваше время верить в наши силы! Мы больше не семена, мы Цветы! — Распсиховавшись, загнав господина в привычные для него раздумия и сомнения, топнула ножкой моя капризулька.

Аппетит господина испортился, он отодвинул в сторону свой ужин. Горько смотреть на его обеспокоенное лицо. Но Ветерок права, мы давно уже не беззащитные семена.

Наш спор длился долго. Разговоры о том, кто пойдет, плавно перетекли в то, что «мы будем обсуждать». Когда сил моих не осталось сопротивляться Его упрямству, и я была готова сдаться, сестрице таки удалось дожать господина, переведя его внимание на исследования, проблемы окружных деревень, а также беспокойное, подчиняющееся только ему Облачко. В очередной раз убедившись, насколько это сложно — спорить с тем, кого любишь, эмоционально выматавшись, прямиком из-за стола, я собиралась отправиться нести его волю. Только он, видя мое состояние, в дорогу одарил меня самым желаемым — поцелуем, и просьбой возвращаться поскорее. Злость, вспыльчивость и агрессия, все эти черты присущи пламени. Их не потушить ветром, не залить самой холодной водой, но этот Человече, всего пара слов от него, превратили мое сердце в остывшие угли. Застыв в его объятиях, чувствуя вкус его губ, мне не хотелось его забывать, не хотелось ехать.

Через силу отстранившись, облачившись в неудобные одеяния, взяв лошадь, без которой я бы двигалась быстрее, с поднявшейся луной и расцветшей на лице улыбкой, которую никто не видел, отправляюсь в дорогу. Он думал обо мне, волновался, а значит, во что бы то мне это ни стало, я принесу Ему благие вести, а с ними победу, о которой он грезит и не говорит вслух. Мятежный Север склонится перед волей моего Императора!