И как вся эта богадельня не сгорела, хрен его знает…
Сторожка за пределами особняка, отведённая для места отдыха охраны, разрушена, расквартировывать ребят приходится внутри особняка. Бойцов не много, все они неприхотливые выходцы из бедных семей. Там, где я носом воротил, они восторженно рты открывали, где я боялся ступать, шли первыми, обещая помочь с уборкой и ремонтом. Взять с собой именно молодых, готовых работать ребят, оказалось правильным решением.
Комнаты прислуги первого этажа становятся авантюристам домом. Зарекомендовавшая себя старшей отряда Беладонна, по совместительству единственная женщина в их компании, получает отдельное помещение для ночлега. Не сказать, что хорошее или достойное «командира», но вполне себе просторное, по местным меркам светлое и относительно чистое.
Разобравшись с местом ночлега, приступаем к разгрузке, обустройству и подготовке помещений к длительной стоянке. Даже чтобы сложить наши запасы еды в кладовой, пришлось попотеть. Убрать отходы жизнедеятельности незваных гостей, заделать мышиные дыры, заколотить выбитые окна, отмыть комнату и только потом начать складировать в ней наши припасы. Пока парни трудились с грузами, Беладонна, отыскав колодец, наносив воды и хвороста, попыталась растопить кухонную печь. Дым начал валить из всех щелей, слой копоти и гари на потолке был не спроста, и когда девушка это заметила, всё вокруг погрузилось в вонючую дымку. Забитый, повреждённый дымоход, из которого во все стороны пёр дым, не позволил полноценно использовать кухню, рассерженная волчица, под недовольное ворчание, вновь вынужденно готовила нам обед на свежем воздухе.
Всё в этом доме выглядело ненадёжно и плохо. Может, последний его хозяин умер и не так давно, но по одному лишь состоянию особняка я мог сказать, что стоял он без ухода и защиты гораздо больше семи — десяти лет. Гроссы обнищали, поэтому не могли позволить себе большое число прислуги и ремонт. Ну а сам старик, видимо, был либо слишком слаб, либо слишком глуп, чтобы на одних своих плечах тянуть такую махину. Наверное, жил где-то в домике поменьше, неподалёку, да какую служанку, приобретённую на последние деньги, поёбывал…
Пока Ветерок выдувал из дома дым, а Заря пыталась при помощи своего пламени очистить дымоход, я, сам не зная почему и зачем, взяв горстку семян, направился в выделенную мне хозяйскую спальню. Раздолбанный шкаф, с одной покосившейся дверцей, угрожающе скрипя принял сумку с моими вещами. Большая кровать с тремя ножками и камнем, подменявшим четвёртую, была устлана свежей, душистой и высушенной травой, поверх которой заботливо был расстелен плащ. Вместо подушки набитая травами сумка. Заря хорошо подготовилась к нашему прибытию. Вымыла, как могла, починила полы и стены, до блеска начистила разбитое зеркало, сохранившее лишь треть фрагментов. Даже по кровати было видно, с какой заботой и самоотдачей она трудилась. Прикоснувшись к деревянной трёхногой конструкции, желая восстановить всего одну ножку, я запустил в кровать потоки маны. Со скрипом, неприятными завихрениями внутри моего тела, ручейки силы достигли интересующего меня места. Туманность, маскировавшая камень, начала менять реальность, запустила процесс трансформации, и вот уже отсутствующая ножка, копируя внешний вид трёх других, уверенно упиралась в пол.