— Да, Петя, — ответил тот.
— Хорошо, — нехотя согласился Андропов, — иди, Петя, я потом с тобой свяжусь.
Глава 27
Наумыч и все-все-все
И следом у меня случилась третья серия в пыточной лаборатории. Когда потуги исследователей окончательно сошли на нет, старший, тот самый носатый и усатый армянин, долго рассматривал снимки, распечатки и бумажные ленты с самописцев. А я смирно сидел в углу и глядел в окно — там носилась стая ворон вперед-назад и вверх-вниз. Совсем, как моя жизнь, с тоской подумал я, то туда, то сюда без видимого результата…
— Ээээ, — наконец-то огласил итоги своего рассмотрения начальник (между делом выяснилось, что зовут его Ашот Тигранович), — Петр эээ Петрович, вот что я тебе скажу…
И тут он вместо высказываний взял и умолк на добрую минуту. Мхатовская пауза, мысленно показал я ему большой палец, высокий класс!
— В диапазоне инфразвука у тебя немного негладкая кривая селективности, — сказал он что-то умное, — зато на мегагерцовое излучение реакция некоторых органов вполне прогнозируема… — ну и ещё много таких же умных слов.
— Ашот Тигранович, — попросил я, — а можно оглашение результатов отложить на завтра, а то я и так тут целый день у вас просидел.
— Можно, — быстро согласился он, — давай пропуск, я его подпишу.
Он подмахнул бумажку, а когда я уже собрался уходить, вдруг взял меня под руку и вышел в коридор вместе со мной.
— Ты вот что, Петя… — начал он, пока я смотрел на него непонимающим взглядом, — ты мою дочку можешь посмотреть?
— А что с ней? — спросил я.
— ДЦП, — ответил он, — в начальной стадии.
— Попробовать можно, — вздохнул я, — но только если вы меня не обманываете и стадия действительно начальная.
— Завтра вечером можно?
— Давайте в течение завтрашнего дня согласуем время, — предложил я, — все равно же я в этой клинике весь день буду болтаться.
И он согласился, а я наконец покинул стены этого учреждения… на часах было начало седьмого вечера, и я вспомнил, что мы договаривались же с Ниной на предмет ВДНХ… кажется на семь часов. В гостиницу я решил не заходить и сразу побрел к ближайшему метро — это был Университет, глубокая и красивая станция на красной ветке. Идти пришлось напрямки, срезая угол вдоль главного здания МГУ. До чего же здоровенная дура, думал я, огибая сталинские скульптуры, символизирующие тягу молодежи к науке. Девушка с раскрытой книгой ну очень страшная, подумал я между делом.
А вот и ВДНХ, бывшая ВСХВ (Всероссийская сельскохозяйственная выставка), а вон и знаменитые «Рабочий с колхозницей» работы Веры Мухиной. Мы договаривались встретить с Ниной где-нибудь возле касс, которые слева от главного входа. Не прошло и десяти минут, как она появилась откуда-то сбоку.