Тот покачал головой:

— У нас в АНе она жестко была закреплена за отдельной кнопкой — частоту называли когда-то, но я её не запомнил.

— Может ты знаешь? — обратился он ко мне.

Я включил глубокий поиск по своим мозговым отсекам. По обоим периодам моей длинной и бестолковой жизни, до переноса в 80-е и после. И вытащил таки оттуда две цифры, только не спрашивайте, как и зачем они в мою память попали.

— Их две, эти частоты, — ответил я, — одна килогерцовая, 500, кажется, кГц, вторая мегагерцовая — 156 МГц, но это неточно…

— А 500, значит, точно? Прищурился Виталик.

— Да, цифры круглые, вот и запомнил почему-то…

— Ну давай попробуем, — он посмотрел на меня с большим сомнением, но перещёлкнул диапазон и подкрутил верньером частоту, так что на красном индикаторе в центре прибора загорелось 500,00.

Затем он подкрутил регулятор громкости, так что даже мы за пределами наушников услышали шум и треск.

— А что говорят в таких случаях? — спросил Виталий, — ну не СОС же в самом деле… и как оно расшифровывается, это СОС, я так и не выяснил?

— Якобы на английском, — вспомнил обрывки знаний я, — это Save Our Souls или Ship — спасите наши души/судно. А на русском так и вообще Сигнал Особой Срочности. Но это уже народные переделки, а так вроде никак оно не переводится.

— А на английском, — добавил капитан, — СОС не говорят.

— А как же? — удивился Виталий.

— Mayday, говорят, майский день, — дополнил свой ответ Ираклий, — причем три раза подряд. А на русском и СОС сойдет. Может, ты знаешь, как это по-корейски будет? — обратился он ко мне.

— Боюсь, не справлюсь я с таким переводом… а при чем тут май? — не выдержал уже я.

— А этого я не знаю, — огрызнулся капитан, — мы сейчас чего, про лингвистику будем спорить или сигнал бедствия передавать?

— Конечно, передавать, — спокойно ответил Виталий, надел наушники и начал, — СОС, СОС, СОС, терпим бедствие. Mayday, Mayday, Mayday, we are drowning.

— Смотри, накаркаешь, — указал я Виталию на несоответствие его слов действительности, — мы ж пока ещё не тонем, — но он пропустил мою шпильку мимо ушей.

— Повторяй это дело в течение получаса хотя бы, — наставительно сказал ему капитан, — для надёжности.

— Ещё бы координаты свои знать, — вставил я свои пять копеек, — для этой надёжности.

Ираклий было дёрнулся идти в ходовую рубку, но не успел — плафоны под потолком вдруг начали резко бледнеть, пока совсем не погасли. Одновременно и наша радиостанция сдохла, издав напоследок прощальный писк.

— Зашибись, — сказал Виталий, снимая наушники, — вот и думай теперь, успел нас кто-то услышать или не успел.