— Видел, как не видеть, и даже слегка подлечил ее — как она выглядит вблизи, тоже интересно?

— Нет, не очень, — признался Аскольд, — больше интересует ее супруг.

— А вот это, извини, мне совсем не интересно, — отрезал я, потому что разговор этот начал мне надоедать. — Время позднее, пора и по домам… ты где остановился-то?

— Гостиница Космос, — ответил он, вытащив из кармана визитку с красивым логотипом, — этаж 10, комната 1026. Я еще два дня в Москве — может завтра сходим куда-нибудь?

— Завтра у меня серьезный разговорчик есть один, — начал вспоминать я, — и возможно отъезд в подмосковный санаторий, но это неточно. Напиши свой телефон, я звякну, если что.

* * *

Ну а на Кутузовском-26 меня поджидал еще один сюрприз, на этот раз приятный, в виде разнообразия наверно. Ко мне лично прибыл товарищ Цуканов, бросил на стол ключи и регистрацию и сказал:

— В порядке поощрения из управделами ЦК тебе выделили личный автотранспорт — пользуйся.

— Карп Савельич, — ответил я ему словами героини кинокомедии, — я просто не верю своему счастью. А что за машина-то, не Ламборджини случайно?

— Нет, — сурово отрезал Цуканов, — не Ламборджини. И не Ролс-Ройс, 31-я Волга.

— Черная? — продолжил бомбить я его.

— Желтая, — пояснил он, — еще вопросы?

— Где она хоть стоит-то?

— В нашем дворе — как выйдешь из подъезда, направо до упора.

— Супер, — резюмировал я, — а что насчет нашего разговора с Юрием Владимировичем?

— Забудь, — веско заявил он, — не было никакого разговора.

— И в «Голубые дали» тоже не надо ехать?

— Тоже не надо… как футбол-то?

— Наши выиграли 2:0, — не стал я вдаваться в подробности, если захочет, сам выяснит.

— Это хорошо, это хорошо… — пробормотал Цуканов, вспоминая, видимо, что еще надо со мной обсудить.

И вспомнил таки.

— Этого твоего Наумыча… как уж фамилия-то у него…

— Гинденбург, — помог ему я, — как у дирижабля.

— Да, Гинденбурга сегодня депортировали из Москвы.

— В Нижнереченск? — удивился я.

— Да, рядом с опальным академиком будет теперь жить. Вот на этом у меня все — спокойной ночи.

Неслабо ты этот гадючник разворошил, невольно подумал я, закрыв дверь за Цукановым. И в развернувшемся сражении МВД, похоже, пока побеждает госбезопасность по очкам. Как бы тебе не попасть между этими двумя жерновами, как горошинке, заметило мое второе я. Горох не мелют в жерновах, автоматически поправил его я, целиком едят, уж тогда зернышко пусть будет… а если в целом, то иди в баню и не мешай думать, цыкнул я на него.

А утром ранним, которое, как известно, красит нежным цветом стены древнего Кремля, меня выдернули наверх. В смысле на самый верх — к генеральному секретарю ЦК КПСС. Давненько я у него не был, думал я, входя в чертоги бога.