угодно — как ты можешь себе представить, разве он не спал в моей постели, когда был котенком? Он мой, навсегда! И слышать, как он так мурлычет, прижимаясь ко мне, даёт мне мужество, которое мне нужно, чтобы продолжать. Мы сидим с тобой за гостиным столом. Тихо и сосредоточенно. Рядом друг с другом, но ты не сделал ни одного неуместного движения, едва ли - ты слегка коснулся моей руки, протягивая мне ручку, или моего бедра, поддвигая свой стул, чтобы мы могли прочитать слова, которые ты набросал своим аккуратным, почти женственным почерком, с аккуратными завитками и кружочками вместо точек над «i. Мы сидим уже тридцать минут, а с листовками для завтрашней демонстрации дело почти не сдвинулось с мертвой точки. Впрочем, эти клочки бумаги и не нужны, чтобы привлечь людей. После штурма ректората ты рассказал мне, что сегодня днём по улицам Руана шествовало более десяти тысяч студентов. И завтра утром всё повторится! Я поднялась пешком до Мон-Фортина. Целый час ходьбы от центра города. Я сдерживала слёзы, погружаясь всё глубже в лабиринт наклонных улочек, откуда открывался вид на покрытые лесом склоны холмов. Мне не удалось определить точное место, где грузовик съехал с дороги, где ели манили нас, словно рождественские сирены, где погиб Стиви. Возможно, с тех пор эту ель срубили и построили на её месте один из тех современных домов, таких же кубических и плоских, как гробы. Ты оставил ворота Мон-Фортина открытыми, высматривал меня из окна веранды. У меня сжалось сердце, когда я вошла в парк. Это был третий раз, когда я входила сюда, к своему злейшему врагу. К человеку, который придавал смысл всему, что я воображала, планировала и на что надеялась на протяжении многих лет. Вернуться. Наказать. Я видела, как ты не спускаешь с меня глаз, пока я шла по аллее. Я надела простое платье в цветочек под ультракороткую замшевую куртку. Волосы распущены. Розовый опал колыхался на моей груди. Полагаю, именно таких девушек ты мечтаешь целовать. Раздевать и обладать ими. Девушку, которую ты представляешь себе необычной и независимой, чья нотка фантазии в одежде позволяет надеяться на оригинальную личность. — Я знаю, — наконец отвечаешь ты мне. — Я знаю о кошках всё, представь себе! Моя мама их разводила! Но это уже в прошлом, её ангорский период, они все сбежали. Ты смотришь на деревья в парке с улыбкой, словно там до сих пор прячутся какие-то драгоценные коты. И снова у меня возникает ощущение, будто я снова переживаю ту роковую рождественскую ночь. Срабатывающая сигнализация,