Она сходила на экзамен по физике, на «Фабрике Танца» предложили разучить танец для участия в параде на день города. Тренировки были бесплатными и Кира ездила на них почти каждый день, хотя они были разделены по группам. Сказала Владиславу Игоревичу, что хочет лучше запомнить, а то всего лишь новичок.
Но всего этого всё равно было очень мало, чтобы избежать встреч с Митей, который из-за дождя навострился дожидаться её прямо у дверей комнаты.
Сегодня у него тоже были экзамены и это были краткие часы свободы. Митя очередным сеансом нытья уговорил её погулять завтра на дне города вместе. После парада, который будет с утра. Кира уже «предвкушала» это действо и страдания над любыми тратами и воспоминаниями о «бесплатных маминых пирожках».
— Напиши новое стихотворение, — посоветовал Грим, вернув Киру из мрачных фантазий о предстоящем ужасе.
— Ты прав! — воодушевилась она.
Почти без правок за двадцать минут родилось ещё одно стихотворение, которое Кира назвала «Феникс».
Меня, как птицу, подстрелил.
И вот лежу без сил, в крови,
А ты сквозь слёзы говорил
О смерти мне и о любви.
«Не умирай» — меня просил.
Другие глупые слова…
Подбрасывал и вновь ловил,
Но я была уже мертва…
* * *
Костёр пылал, тревожа мрак.
А я в огне души горела.
Из пепла, сделав новый шаг,
Ввысь птицей-феникс улетела.
— Так оно лучше, — одобрительно сказал Грим.
— Я… У меня даже словно силы появились, — поняла Кира. — Я что-то изменила?
— Вроде того…
Внезапно в двери постучались, но совсем по-другому, и она могла точно сказать, что это не Митя. Открыв двери, она с удивлением посмотрела на мужчину, стоящего на пороге.
— Папа⁈ А… Привет… А ты что здесь делаешь?
— Ездил по работе. Решил заехать к тебе. Вдруг ты со мной поедешь домой. Как у тебя с экзаменами?
— Следующий только через неделю, — ответила Кира. — Ты можешь меня час или чуть меньше подождать? — спросила она. — Мне надо решить пару вопросов.
— Могу, — уверенно кивнул папа. — Решай вопросы и собирайся.
— Попей пока чай. Или если кушать хочешь, то есть суп грибной в холодильнике, — притормозила Кира на выходе из комнаты. — Эм… Разберёшься с плиткой? Тарелки у меня в шкафчике в углу, ложки там же. Сметаны только нет, лишь майонез.
— Разберусь, — кивнул её отец, и она, улыбнувшись, побежала на четвёртый этаж, где жила Катя.
Они с подругой буквально вчера обсуждали возможную поездку во время каникул на пару дней к ней. Кира хотела сбежать от Мити, а Катя была из совсем далёкого городка на севере области, куда добираться надо было почти восемь часов. У них даже автобус ходил в ночь: в десять вечера садишься и приезжаешь в шесть утра. У Кати следующий экзамен был лишь восемнадцатого, а по культурологии, которая была тринадцатого тоже стоял автомат. Их староста Марина, чтобы скататься домой, поставила первой группе первый экзамен только седьмого числа, но сами экзамены почаще — раз в пять дней. Так что они с Катей подумывали поехать к Кире после дня города.