— Тогда встретимся через полчасика. Мы во дворе с Катей будем, пока покажу ей округу немного.
— Замётано!
* * *
— О, вы вернулись уже! Ужинать будете? — спросила у Киры мама, когда они с Катей пришли с прогулки.
— Нет, мама, — покачала головой Кира, посмотрев на Катю, которая сделала большие глаза и замотала головой. — Мы же поели перед тем, как гулять пойти, а ещё по мороженке нам Дима купил.
— Ну ладно. Тогда пойдёмте попьём чай. Мы тут с Нюхликом по-быстрому хворост нажарили.
— Ты можешь просто посидеть с нами или чай попить, никто не заставляет есть или даже пробовать что-то, если не хочешь, — шепнула Кате Кира, увидев некоторое замешательство на лице подруги, которая вроде как хотела похудеть.
— Ну что, как погуляли? — спросила мама.
— Нормально, — пожала плечами Кира. — Встретились с Димой. Дошли до пруда. Посмотрели на шлюзы. Потом сходили до Синего моста. Церковь нашу показали. А потом в городском саду на лавочке посидели, как раз мороженое поели.
— А… это же тот самый Дима, который с вами учился, да? — хмыкнула мама.
— Да, его отчислили за неуспеваемость, — кивнула Катя. — Вроде мог учиться, а со всеми своими гулянками… Жалко парня.
Кира жалости к Диме не испытывала. Впрочем, она вообще не имела такой привычки: жалеть кого-то или ещё хуже — вызывать чью-то жалость. Её мама разделяла такое же мнение.
— Я знаю его мать, Зинаиду Сергеевну, она работает в банке. Я захожу туда к подруге временами, — сказала им мама. — Так Зинаида Сергеевна счастлива и довольна, что сына из вертепа, от алкоголиков и наркоманов вырвала. Его же, по его словам, постоянно обдирали, били, он там в общежитии, бедняжка, голодал и скитался. Все преподаватели только за взятки у вас работали, за каждую контрольную надо было по пятьсот рублей платить, а за курсовые — в три раза больше. Ему мама в месяц по семь-восемь тысяч давала, а всё не хватало на такую вот учёбу, то деньги у него, несчастного, отнимут старшекурсники, то преподавателям нужно взятки заплатить, — закончила мама историю наигранно-грустно.
— Ого, — только и смогла выдавить из себя Кира, переглянувшись с Катей, у которой от подробностей округлились глаза. — Круто…
— Да… И ведь ей все верят на работе, — мама вздохнула. — Я им говорю, что у меня дочь в том же общежитии живёт, на той же специальности учится, так мне сочувствуют: думают, что мне ребёнок просто всех ужасов не рассказывает, чтоб не расстраивать.
— М-да… — впечатлилась Кира суммами, на которые Дима гулял и тянул с матери. — Это ж как я, скромняжка, всего на тысячу в месяц и живу-то? На чёрном хлебе и воде практически… А экзамены мы с Катей, вестимо, через постель все получили, иначе как оно, по-другому учиться-то невозможно!