— А что родители? Когда пришли?
— Не помню, я так ревела и истерила, что даже ничего сказать не смогла, кажется. Отец с бабушкой вообще не разговаривал, а у мамы с ней тоже были непонятные отношения.
— А ты в какой-то момент и вовсе подавила это воспоминание, — кивнул Грим.
— Да… Но, наверное, самое страшное, — Кира сглотнула и попыталась абстрагироваться от того, что вспомнила, чтобы хотя бы рассказать об этом Гриму. — Перед тем, как она внезапно заболела, а потом умерла, бабушка отвела меня в стомат-поликлинику. Я чётко помню, что я уже там была, с мамой, и мне что-то там смотрели, полечили, и всё прошло хорошо, но нужно было пойти во второй раз. И бабушка, возможно, снова меня «украла» или проявила инициативу. В общем, привела меня к незнакомым врачам для взрослых и меня там чуть ли не трое врачей держали и рот открывали. А я сопротивлялась такой «медицине», — Кира выдохнула, стараясь не дрожать. Когда она «нырнула», то воспоминания, которые она увидела, были и как бы со стороны, и одновременно «внутри» ситуации. Но даже просто «облачить переживания в словесную форму» было полезно. — В общем, я победила в этом неравном бою и меня, всю зарёванную, оставили в покое, — сыронизировала Кира. — Но бабушка была просто в ярости. Как она сказала, я посмела её опозорить. Стомат-поликлиника у нас недалеко от дома, она меня буквально волоком тащила, а когда мы дошли до квартиры, она начала меня избивать. Я убегала от неё по всему коридору до кухни, и она меня била и пинала ногами, а на кухне я пыталась забиться под стол и она ударила меня табуреткой по спине.
Кира вздрогнула, когда внезапно Грим её обнял.
— Полагаю, тебе было страшно…
— Нет, — Кира подняла лицо, чтобы слёзы, навернувшиеся в глазах, не пролились. — Я тогда боролась за свою жизнь… И именно тогда я… я очень-очень-очень сильно разозлилась и смертельно прокляла её. Я боялась, что просто умру, забитой на той кухне. Я видела сама себя… Это было что-то… что-то страшное. Кажется, я всю негативную ману собрала, которая там витала, и отправила бабушке. А бабушка на этом выдохлась, а потом заболела, несколько месяцев лежала, у нас болела, я к ней ни разу не пришла, а потом она уехала к другому сыну, который жил в Ленинграде и якобы её больше любил, и умерла там через неделю. Там и похоронена, вдали от всей родни, дедушки. А я всё забыла, но постоянно чувствую в себе эту черноту… Иногда наступала такая беспричинная злость, что мне казалось, что из меня вот такая же чернота льётся. Может, поэтому это асфальтовое болото, а не пещера, как у тебя. Я поэтому когда-то парапсихологией занялась, медитациями, потому что не могла это контролировать. Я боялась, что буду всем вредить. Из-за таких сил и возможностей.