— Прости, пожалуйста, что не встретил, я… я не думал, что ты правда приедешь.
— В смысле, ты не думал, что я правда приеду? — повторила Кира, прищурившись, скидывая его руки со своих коленей. — Я тебе сказала, что приеду. Мы с тобой договорились. И вдруг ты решил, что я не приеду. Это как вообще? Мне пришлось к тебе домой зайти и выслушивать какую-то дичь о том, что ты никого не ждёшь и у тебя и девушки-то нет.
— Так получилось…
— Что ж. Считай, увиделись, город я твой из окна автобуса посмотрела, — Кира фыркнула. — Поеду на вокзал. В полпятого электричка. А ты мне вдобавок ещё и врёшь в лицо.
Кирилл обнял её, практически обвив руками.
— Прости пожалуйста, Кира. Я закрутился и забыл совсем. Сейчас уже всё растаяло, а в лесу снег ещё есть и на дальних полях на базе, я все дни катался там, километры накручивал, я когда вдруг вспомнил, что ты же должна приехать, а я на базе, споткнулся и лицом десять метров наста пропахал. Прибежал на базу, и Ольга звонит, что ты у нас.
— Спасибо за правду, но я всё же решила поехать домой. Настроения уже нет… — попыталась вырваться Кира.
— Идите ешьте, — перебила их тихий спор мама Кирилла. — Я там вам пельменей сварила.
— Давай, поешь хотя бы. Кирочка, ну пожалуйста… — начал уговаривать Кирилл, и Кира согласилась.
Во-первых, ей не нравилось, когда пропадала еда, во-вторых, она хотела есть, потому отказываться было глупо: ещё неизвестно, сможет ли она сама найти, где перекусить в чужом городе в воскресенье, когда обычные столовые закрывались, а в-третьих, было не очень удобно из-за мамы и Ольги — устраивать скандалы, да и… неизвестно, как повернётся будущее.
Они прошли на крохотную кухню. Кажется, она была меньше, чем её кухонный закуток в общаге.
К удивлению Киры, пельмени были магазинными, из пачки. Но потом она вспомнила про форму и место работы. Хотя сейчас появилось много чего покупного из полуфабрикатов, что-что, а пельмени они лепили сами, да и вкус покупных сильно уступал настоящим домашним. Но половину огромной порции съесть пришлось. Остальное доел за ней Кирилл, который во время еды держал её то за руку, то за колено, будто боялся, что она сбежит.
После еды, как это часто с Кирой бывало, она стала гораздо благодушней, чем до. Да и Кирилл смотрел глазами побитой собачки, что вкупе с исцарапанной «мордой лица» смотрелось умилительно.
— Давай всё же в пещеру поедем? Там здорово! Пожалуйста! Ты же хотела, — тихо попросил он.
И Кира, вздохнув, согласилась. Не зря же она сюда тащилась и терпела странные нападки родительницы Кирилла, чтобы даже пещеру не посмотреть.