— Вы снова здесь, Кира, в настоящем. Делайте шаг вперёд и открывайте глаза, — удерживая её якорь, просит Станислав Игоревич.
Кира слушается и понимает, что была в трансе, а всё лицо сырое от слёз. Народ тоже под впечатлением, смотрят с удивлением и даже ужасом. Ёжик сидит какой-то бледный и мрачный. Кира понимает, что он испугался, что если бы она выдала такое на его сеансе, он бы с этим не справился. И ему страшно постфактум.
— Мы нашли то воспоминание, даже два, которые запустили ваше состояние страха в кабинете стоматолога, — спокойно продолжает Станислав Игоревич, по-прежнему цепко удерживая якорь на плече и привлекая внимание к себе. — Думаю, стоит локально разделить их и проработать отдельно.
— Наверное, — не слишком уверенно кивает Кира.
Мастер применял технику «изменения личностной истории», которую использовали для исправления периодических негативных состояний, панических атак, фобий и прочего.
— Но мы не нашли триггер, который заставляет вас подсознательно окунаться в те воспоминания, о который вы вспомнили, — напоминает Станислав Игоревич. — Вы можете предположить, что это может быть?
— Думаю, это звуки бормашины, — ответила Кира. — Они всё время были в первом случае. Ну и в зубном эти звуки везде и всюду. За дверями и в кабинетах. И когда сверлят.
Ёжик, в принципе, нашёл этот «триггер» и предложил заглушать его берушами или музыкой.
— Хорошо, со звуками вы почти разобрались в предыдущей сессии, давайте перейдём к найденным ситуациям. Какое чувство преобладало во втором отрезке времени?
— Страх, наверное, — пожала плечами Кира. — Я не могла дать отпор, не могла ничего сделать. Бессилие.
— Давайте изменим ситуацию. Представьте, что вы в тот первый момент пошли с мамой, которая вам всё объяснила и с ней было не страшно, вы пошли к детскому врачу, тому же, к которому до этого ходили. И всё прошло хорошо.
Далее Станислав Игоревич создал несколько якорей: «когда разговаривала и объясняла мама и чувствовалась уверенность и защищённость», «когда ты чувствовала себя уверенно», «когда был поход в больницу, но не к зубному и прошло всё нормально». Накладывал на Киру эти якоря, создавая ощущения, а потом они снова пошли по той ситуации, подсовывая вместо бабушки — маму, а вместо людей в белых халатах, пытающихся раскрыть ребёнку рот, нормального врача, который умеет обращаться с детьми.
Ситуацию они выправляли несколько раз, закрепляя якорями в подсознании, пока Кира на просьбу «представить себя в кабинете зубного», которая до этого сразу вызывала внутреннюю дрожь, не ощутила себя достаточно комфортно.