— Интересная позиция, — кивнул Влад. — Кира, я хочу, чтобы ты прочитала мне свои стихи.
— Если меня долго уговаривать, то меня и уговорить-то недолго, — улыбнулась Кира. — У меня их много. Тебе какие-то конкретные? В смысле, по времени написания, по людям, про любовь или про разлуку?
— Какие вспоминаются и какие сама захочешь, — ответил Влад. — Мне все интересны.
— Ну, если утомишься, то скажи, я не обижусь, — прыснула Кира и продекламировала:
— Изгиб холодных линий,
Холодный свет в руках,
Искрится синий иней,
Как слёзы на щеках.
Танцует странный танец
Снежинка в тишине.
Зари бледнел румянец —
Всё словно снится мне.
Зима метелью белой
Сердца студила в лёд,
Но никому нет дела,
Как линия идёт.
Изгиб холодных линий
Мою судьбу рисует.
Снежинка льдинкой синей
Забытый вальс танцует.
Кира покосилась на Влада, перебирая в голове множество стихов, посвящённых разным парням и ситуациям. И всё же хотелось показать свою минорную сторону.
— Ты говоришь «весёлая, смешная…»
И хорошо, что я такой кажусь,
А я большие силы прилагаю,
От всех — и от тебя — скрывая грусть.
И ты меня совсем не понимаешь,
Раз думаешь, что я всегда смешна
И, может, зря ты голову теряешь?
Быть может, грустная тебе я не нужна?
— Красивые стихи, — прочистив горло, сказал Влад.
— Ещё? — уточнила Кира.
— Да.
Кира кивнула и продолжила:
— Я знаю слов тысячи
И я прошу тебя, Творец:
Мне сердце из камня выточи,
Чтобы не разбилось вконец.
И душу мою, так ранимую,
В железные латы одень:
Улыбки фальшивые, мнимые
Я вижу, увы, каждый день.
Ты сделай меня гибкой ивою,
Чтобы гнулось, но не ломалось,
Я буду такой недоступно-красивою…
Забуду, как это: испытывать жалость.
— Тоже очень красивое, — кивнул Влад.
— Давай ещё одно, и на сегодня хватит, — посмотрела на него Кира и, не задумываясь, продекламировала то, что когда-то писала, будучи с Митей.
—Разрыдалась природа — капли дождя,
Словно слёзы, текут по щеке.
Вот ты мне признаёшься, что любишь меня,
А меня лихорадит в тоске.
Чёрный мокрый асфальт в лужах слёзы хранит,
Утешают они: «не грусти».
Я устала страдать от фальшивой любви,
Отпусти ты меня, отпусти.
Влад как-то заметно загрузился и нахмурился.
— Ладно, чтобы разбавить пафос, я прочитаю своё самое любимое стихотворение, — хмыкнула Кира. — Готов?
— Да, — кивнул Влад.
—Уже двенадцать пробило,
Сижу, ем не спеша…
Как что-то в груди защемило,
Наверное, блин, душа!
Кира засмеялась и Влад улыбнулся краем губ.
— И много у тебя стихов? — спросил он.
— Ну… больше сотни это точно, — пожала плечами Кира. — Чаще всего я пишу стихи, когда мне грустно или плохо. Трансформирую энергию, так сказать. Переключаю сознание.