Два первых номера выступили. Рома встретил парней и уже на выступлении «Сары Джессики Паркер» они стояли в кулисах. Саша со Стасом в левой. Кирилл с Ромой и Кирой — в правой.
— Участница под номером три. Калинина Кира. Автодорожный факультет, — объявили Киру, и она включила микрофон, который ей вручили, и настроилась на зал.
После некоторой заминки всё-таки включили её музыку и почти полностью выключили свет. Она на прогоне ещё подошла к осветителю и сказала, что нужен очень медленный «рассвет» на сорок секунд.
—Давным-давно, — под тихую потустороннюю мелодию оригинального трека начала тихо грудным голосом говорить Кира, —жил один талантливый художник. У него была Мечта, и он постоянно её рисовал. Рисовал портреты и картины в полный рост, рисовал весёлую, печальную, рисовал танцующую, рисовал смеющуюся и плачущую…
Кира сделала знак, и Кирилл с Ромой вышли из кулис со щитами с картинами, которые нарисовала Кира.
На всех них был фон, состоящий из узоров разных оттенков одного цвета — фиолетовый, бордовый, синий, сиреневый и силуэтом изображена девушка. Только силуэт девушки был пуст, то есть оставлен белым. Эти силуэты были изображены в разных позах.
—И однажды художник увидел сон , — продолжила говорить Кира. —К нему пришла его Мечта и спросила: «почему ты рисуешь меня?».
«Я хочу запомнить тебя, — ответил художник. — Я хочу оставить тебя себе».
«Разве ты не понимаешь, что я заключена в твои полотна? Я нарисована смеющейся и плачущей, но на самом деле я не могу ни двигаться, ни плакать, ни веселиться, ни танцевать… А мне бы так хотелось… Танцевать и быть свободной», — сказала Мечта.
«Танцевать?» — переспросил художник.
«Я постоянно слышу музыку твоей души и очень бы хотела танцевать под неё. Чтобы я сбылась, тебе надо всего лишь отпустить меня».
«Отпустить?» — удивился художник.
«Мечты должны быть свободны».
«Хорошо, — согласился художник — Тогда ты свободна!» — и, проснувшись утром, увидел, что Мечта исчезла со всех его картин. На её месте остались лишь пустые белые силуэты…
Музыка нарастала по звучанию. Парни вышли ближе к зрителям, мрак рассеялся, «проявляя» картины. Кира, которая, как только парни сошлись, прошла за их спинами и щитами на сцену и села на постамент в точно такую же позу, какая была на одной из картин, договорила текст и отложила выключенный микрофон.
Парни под слова «белые силуэты» разошлись по двое шире, открывая Киру на середине сцены, и начали пятиться назад, тогда как Кира встала — снова в позу похожую как на картинах, а затем, под начавшийся припев, пружинисто прошла вперёд.