— Значит, всё замечательно, — улыбнулась Кира, довольная, что всё так получилось у подруги и что та не стала противиться «счастью», уверенная, что её судьба — другой мальчик. — У тебя какая-то практика будет в июле?
— Да, мы ещё весь июль точно тут будем. И классно, что Наташа приезжает только на экзамены, вся комната в нашем распоряжении.
* * *
Паутинка подрагивала и опасно натягивалась. Кира поглядывала на тихого и задумчивого Влада Шемета. По вечерам они гуляли, ходили на дискотеки. И в какой-то момент Влад взял её за руку — и это, похоже, стало началом конца.
Они сели на скамейку возле подъезда. Кира с тоской подумала, что Влад продержался целый год: завтра был день города.
— Кира…
— У тебя есть шанс не продолжать, — посмотрела в карие глаза Кира. — Помнишь о своём обещании?
— Я просто хотел… Немного большего, — сглотнул Влад. — Я… Ты же знаешь, какие чувства я к тебе испытываю?
— Да, — тяжело вздохнула Кира. — Думаешь, я просто так взяла с тебя то обещание?
— Тогда я подумал, что ты…
— Что у меня офигеть какое самомнение? — хмыкнула Кира.
— Да… И что я никогда… А потом не мог сопротивляться. Я сопротивлялся, честно, — Влад смотрел на свои руки, сжимая и разжимая ладони.
— Знаю.
— Я подумал… Ты такая красивая. Такая замечательная. Я с ума схожу от твоего запаха. Я люблю тебя, Кира. Я хотел бы других отношений… Хотел хотя бы целоваться с тобой.
Кира содрогнулась. С некоторых пор у неё отчего-то развилась кисофобия, то есть неприятие поцелуев. Даже в щёку. Ни с мамой, ни с папой, ни с сестрой, ни с кем, кроме Кирилла. С ним единственным это не было противно. Прислушиваясь к себе, Кира уловила смутные видения каких-то высасывающих жизнь созданий. И, подумав, не стала ничего с этим делать.
— У меня есть парень, и моя верность ему — это мой сознательный выбор. Ты всё ещё можешь остаться моим другом.
— Я так не смогу, — Влад спрятал лицо в ладонях. Его плечи дрожали. — Пожалуйста, уходи. Прошу тебя. Просто уйди.
Кира тихо выдохнула, встала и медленно зашла в подъезд, не оборачиваясь.
Она поняла, что ещё три года назад по обычному человеческому летоисчислению она бы долго мучилась чувством вины и переживала. Но она перестала думать и просто ощущала усталость и опустошение. В конце концов, Влад сам выбрал сделать безнадёжное признание. Зная, что оно, скорее всего, будет безнадёжно. Емухотелось сказать о своих чувствах. Первая любовь редко бывает взаимной и вообще успешной, но она даёт бесценный опыт. А Владу в какой-то мере повезло с ней. Он хотя бы научился слушать себя и свои желания, не оглядываясь на других. Кира даже немного им гордилась. Птенчик вырос и может сам летать.