— А её не привезли? Или она уже давно приехала? — спросила Кира.
— Я понял, что она там осталась, в той больнице, со Светой, — ответил Андрей. — И мама их туда уехала.
— Понятно…
— Ты пойдёшь к нему в больницу?
— Нет, не пойду, если ехать в ваш лагерь в августе, мне надо время освободить. У нас папа дом купил, как оказалось. Недалеко от нашей школы бывшей такую… вроде как избушку-развалюшку. Там нужно всякие сараи-чердаки разбирать, полно всякого барахла. Папа хочет всё перестраивать вроде как. Так что пусть Лёха лечится. Мы увидимся, когда он на поправку пойдёт… А ты, если желание есть, тоже можешь пойти с нами, посмотреть, что там за дом. Я, если честно, вообще не помню, какие у нашей школы дома были. Немного отвлечёшься.
— Ну да, в голове всякое крутится, — кивнул Андрей.
— Хорошо мне, — хмыкнула Кира. — Я уже давно ни о чём не думаю.
— В смысле? Вообще? А это как? — удивился Андрей.
— Сложно объяснить, как не думать, тому, кто постоянно крутит всякие мысли в голове, — пожала плечами Кира. — Это такая медитация.
— А ты уверена, что не думаешь? Может, это ты думаешь, что не думаешь, а на самом деле думаешь? — спросила Андрей. — А медитация это… в смысле, не знал, что ты медитируешь.
— На самом деле я всё время в медитации просто, — усмехнулась Кира. — Практиковать начала лет с четырнадцати где-то.
— Поэтому ты всегда такая спокойная? Ну, в смысле, возле тебя всегда как-то… всегда спокойно.
— Островок спокойствия в бушующем море жизни, — засмеялась Кира.
— Ну да… — согласился Андрей. — Что-то такое и есть.
* * *
Лёха объявился возле дома через два дня после их разговора с Андреем.
— Да, меня отпустили на стационар, чего мне лежать? — ответил Лёха на вопрос Андрея.
— На самом деле он хотел поизображать из себя Карлсона, но, так как зрителей с вареньем не было, он заскучал и сбежал из отделения, — хмыкнула Кира.
— А? — открыл рот Андрей.
— Мне сказали приходить на осмотр и какие лекарства принимать, — ответил Лёха, который держал правую руку на перевязи. — Я стою на ногах, руку не напрягаю, её загипсовали, я чувствую себя значительно лучше, чего там лежать… и да… там скучно. Лето… Андрей сказал, что вы теперь сюда приходите…
— Ты что, знала, что он сбежит? — удивился Андрей.
Кира неопределённо пожала плечами.
— Скорее, предполагала. Как твоя скула?
— Там поставили пластинку какую-то, — ответил Лёха. — Но вроде ничего. Когда очнулся, щека была похожа на флюс, а потом опухоль спала и словно старый синяк… Но уже десять дней прошло, так что поджило. Из аварии ничего вообще не помню. Словно кусочка памяти нет. Просто сижу в машине, а в следующий миг уже на обочине и кровь рот заливает.