— Я знаю, — кивнул братец, удивив меня. — Моя мама сказала. Снять его может Эрмес. Но меня интересует другое, — сглотнув, произнёс Лирей и схватил меня за талию, притянув к себе. — Ты осознаешь свои чувства? Ты ведь любишь меня.

Что он несёт⁈ Я люблю его?..

Если он знает о проклятии и понимает, что мне нужен только Эрмес, тогда к чему сейчас всё это? Значит, ясно, что он не любит меня так сильно, чтобы снять проклятие. Зато ему важно, чтобы я любила лишь его, даже не смотря на то, что могу умереть. Мои глаза увлажнились.

— Ты самодовольный, самоуверенный дурак, Лирей Эквуд, раз мог такое подумать! Живо отпусти меня!

— Отпущу, — пообещал дракон. — С одним условием: ты меня поцелуешь.

Что? Да не буду я его целовать! Не хватало ещё этого, после такого моё воображение точно сойдёт с ума!

Я начала вырываться, но из-за этого мы оба полетели в сугроб. Я — спиной, а Лирей упал на меня сверху. Шарф разметался в разные стороны, и дракон схватил меня за запястья, утапливая их в снегу. От этого диссонанса — горячего дыхания на губах и холодного снега на руках — где-то внизу живота образовался ком, который начал расти и отдавать жар по всему телу.

— Не хочешь сама, поцелую я, — самоуверенно заявил этот наглец и накрыл мои губы своими.

Это был не первый поцелуй, но первый — настоящий. Когда в моей крови бурлили эмоции, когда мысли путались, когда невозможно было дышать. Когда пространство вокруг не ощущалось, а морозная зима вдруг стала прекрасным летним днём, согревая и даря крышесносные эмоции.

Губы Лирея терзали, сминали, а язык почти беспрепятственно проник внутрь, чтобы устроить настоящую борьбу с моим. Словно змея, он жалил, не давая мне возможности уйти от своего яда. Я пыталась столкнуть парня, но будто делала это нехотя, тело не подчинялось мне, а в голове расплывался розовый туман.

Лирей Эквуд — мой худший кошмар, способный оборвать мою жизнь.

Но почему же его поцелуй так сладок?

Когда дыхания совсем стало не хватать, Лирей прервал поцелуй, но не отпустил меня. Он смотрел на меня как победитель смотрит на поверженную жертву. От этого стало ещё обиднее. Глаза жгли злые слёзы, я с трудом сдержала эмоции, готовые ураганом снести нас обоих.

— Лирей Эквуд, я тебя ненавижу, — прошептала я, чувствуя, как слёзы всё-таки потекли по щекам.

Парень растерялся и резко выпустил мои руки. Он сел рядом, но не знал, что и сказать.

— Эльена, я…

— Зачем? — тихо спросила я, сжимая в кулаках снег.

Неужели… неужели у него есть чувства? Хотя сомневаюсь. Иначе зачем он всё время цепляется ко мне? Почему сбросил в болото? Зачем придумывает обидные прозвища? Почему не хочет заменить собой Эрмеса для снятия проклятия, о котором знает?