Из рубки возвращается второй борец. У него в руках странная приспособа, но с довольно очевидным функционалом. Что-то вроде тонкого лезвия на плотном навершии. Напоминает длинный меч.

— Думаете, резак их возьмёт? — уточняет боец.

Судя по тому, что боевые патроны не пробили шкуру — глубоко сомневаюсь, что вскрыть крокодилов будет так уж просто.

— Когда мёртвые? — говорит директор. — Конечно, возьмёт. После смерти свойства брони меняется, и разделывать их очень удобно, — поясняет уже мне. — Мы потому шкуру и не берем — смысла нет.

Директор смотрит на существ прорыва с интересом патологоанатома. Держит лицо, словно этого и ожидал. Однако, вижу едва заметную нервозность в жестах рук и в неконтролируемых движениях пальцев.

Сам никакого волнения не испытываю. Напряг единственный момент, когда думал, что не успею сделать выстрел. После этого сразу отлегло. Резерв, по ощущениям и вовсе полностью восстановился. Даже чуть больше, чем нужно. Еще бы — убить разом трех монстров прорыва. Если бы росчерками, то энергия могла и переполнить. С револьвером всегда работается проще.

Второй боец аккуратно подходит к напарнику.

— Мертвый? — задает уже знакомый вопрос.

— Мертвее не придумаешь, — отвечает механический голос напарника. — Можешь опустить оружие, я все проверил.

— А остальных? — переспрашивает боец.

— Остальных тоже, — звучит ответ.

Бойцы с явным профессионализмом отделяют сначала головы существ, потом кисти с когтями. Вытаскивают другие нужные запчасти. Резак, вроде, как по действию похож на вибромеч из фантастики. Очень тонкое лезвие легко входит в броню существа и аккуратно отделяет каждую часть. Бойцы сразу же упаковывают все ингредиенты в серебристые пакеты. Один из бойцов поочередно стаскивает их в рубку.

Директор внимательно следит за работой военных. Наверняка у него самого чешутся руки принять участие в разделке. Но не зря же он предложил разделить выручку. Да и теперь понятно, почему Генрих Олегович спрашивал, хватит ли места в вездеходе. Все добытые ингредиенты довольно объемные. Даже с учетом усиления брони, бойцы за раз могут отнести только один комплект в серебристом пакете.

Сама разделка существ, как ни странно, занимает от силы минут пять. Мне всегда казалось, что этот процесс куда дольше.

— Быстро они, — замечаю.

— Когда знаешь, что брать, можно и быстрее, — отвечает директор. — Это они еще копаются. Мы бы с Германычем справились раза в два быстрее. Им-то такие твари редко достаются — слишком опасные.

Генрих Олегович вздыхает, но военным не говорит ни слова. Помогать с погрузкой тоже не спешит. Директор не подает виду, но я и сам понимаю — выложился он сейчас знатно, так что все силы сейчас идут на восстановление.