— Ладно, потом разберемся, — говорю. — Если что, попросишь. Я специально захватил с собой.

Бесёнок странно улыбается и продолжает меня вести. Идём недолго, упираемся в необычный спуск. Ещё два пролета по лестнице и пробегаем по коридору. Пока мы бежим, не забываю использовать росчерки — уже недавно проходили, как можно случайно попасть под атаку замаскированного монстра. В нескольких местах пепел все же осыпается на пол — видимо, задеваю засадников.

В отражении нарываемся ещё на один бой.

Еле успеваем притормозить — банально слышу едва уловимый шум из-за угла. Осторожно выглядываю и умудряюсь заметить Германыча.

Завхоз с огромным и практически нескрываемым удовольствием уничтожает вышедших на него монстров. Кого там только нет: на него выходит как мелочь, так и твари покрупнее. Некоторых я даже умудряюсь опознать — например, тех же паутинников или засадников. Остальные крупные туши вижу впервые, разобраться, кто из них есть кто на бегу не получится.

Увидеть завхоза здесь не ожидаю. Но, видимо, преподаватели в отражениях исполняют роль по типу контролеров. Может быть, они даже согласовывают друг с другом эти функции в виде дежурств — не знаю.

Ещё с самого начала, когда попадаю в это отражение, удивляюсь, что оно довольно устойчивое. Хмари тут относительно немного. Теперь хотя бы понятно, почему — фактически, администрация Академии далеко не всегда отдыхает спокойными вечерами.

— Мне что-то показалось, — слышу голос физрука и громкую возню.

— Что тебе показалось? Монстры? — спрашивает завхоз. — Так они все здесь, — показывает на гору уже уложенных трупов. — Сейчас быстренько разделаю, да пойдем.

— Нет, не монстров, — говорит физрук. — Мне кажется, что здесь неподалеку заплутали наши студенты.

— Ну не дураки же они! — фыркает Германыч. — Если заплутают, нажмут кнопку. Догадаются. Отсюда мы в любую складку попадём.

— Это да, — соглашается физрук. — Как думаешь, Академию не закроют?

— Да не, Олегович не даст, — спокойно возражает завхоз. — Он и сам не пальцем деланный. Да и, если что, пригласит своего брата.

— Это да, — говорит физрук. — Но им же нельзя вмешиваться с личным во внутренние взаимоотношения.

— Это если по букве — то, конечно, нельзя, — хмыкает Германыч. — А так — всё по условиям, ущерб империи есть? Есть. Так что вызовет, не бзди. Разве что до последнего тянуть будет. Не очень он хочет обращаться. Надеется сам разобраться. Может и разберётся.

— Наше дело — малое, — соглашается физрук. — Если что, поможем, чем сможем.

— А то. Со следующего года тут будет не протолкнуться, списки видел, — сообщает Германыч. — У нас уже сейчас казармы кончились, а дальше что…