— Во-первых, имперских магов не так уж много, — поясняет завхоз. — Те, кто заканчивают академии, не всегда становятся ими. Стать глазами и рукой императора — слишком велика ответственность. Не всем она достаётся и не всем она по плечу. Это во-первых — их мало. Во-вторых, чисто экономический момент. Если имперский маг придёт на прорыв, он его зачистит, тут к бабке не ходи — смеётся завхоз. — Только после него там останется прах и пепел.

— Это совсем невыгодно, — подытоживаю.

Мне хватает воспоминаний о том, сколько мне заплатили за серебро из прорыва. И это, судя по реакциям Козьмы Ефремовича, не самая выгодная сделка. На прорывах зарабатывают тысячи империалов.

— Точно, — подтверждает завхоз. — И ни ресурсов тебе, ни избыточного фона магии, где можно воспитать новую смену.

— Вы тоже так можете? — спрашиваю.

— Нет, нам до имперских магов ещё как до луны пешком, — качает головой завхоз. — Академия — это ступенька в ту сторону. Мы в нашей Седьмой ступени как раз стараемся сделать так, чтобы как можно больше наших учеников в итоге стали основой и надеждой императора. За двадцать лет Седьмая ступень воспитала пятерых таких магов, и это очень хороший показатель, парень.

Видно, как Германыч гордится. Наверное, есть в этом и его заслуга. А вот в моих воспоминаниях почему-то имперский маг — это просто сильный маг, которым я обязательно стану после окончания Академии. Кажется, тут тоже не обошлось без мачехи. Осознанно останавливаю себя, чтобы не погрузиться в воспоминания. Всё-таки я здесь не за этим.

— Хорошо, — забираю компенсатор. — А как его накручивать?

— Смотри, — завхоз протягивает руку. — Дашь револьвер?

Подаю рукояткой вперед уже разряженный револьвер.

Германыч обращается с ним так, будто это его оружие: ловко открывает, высыпает патроны, тут же закрывает, вертит на пальце, снова открывает, но теперь уже сбоку.

— А как вы это сделали? — удивляюсь.

— А тебе твой есаул не показывал? — приподнимает бровь завхоз.

— Есаул вообще был против того, чтобы я стрелял, — смущаюсь. — Я очень хотел…

В голову лезут разные наставления дядьки. Он и правда был крайне против моих отношений с оружием. «Только в крайнем случае. Только для самообороны. Надеюсь, не пригодится». Обрывки фраз поочередно всплывают в подсознании.

— Да, очевидно, он работал не с бойцами зачистки. Скорее всего, с магами, понимающий дядька, — предполагает завхоз. — Смотри, здесь двойная система заряжания. В бою можешь так, можешь этак. Но если ты будешь пользоваться быстрой перезарядкой, то лучше этот рычажок оттянуть вперёд, и барабан сразу выщелкнется вбок.