Здесь картинка еле заметно дергается.
Путь продолжается. Вижу мертвого монстра, вижу кусок этой самой животины, вижу человеческую руку. Очень близко. Картинка замирает, рука приближается. Яркая деталь проворачивается в сознании. На руке перстень с незнакомым мне вензелем.
Даже не думал, что я мог заметить подобное. Иду дальше. Мельком заглядываю в купе по соседству. В своём воспоминании я быстро отвел взгляд. Здесь и сейчас появляется возможность разглядеть каждую мельчайшую деталь как в замедленной съемке. Медленно меняю угол зрения. Нахожу вторую руку обладателя перстня. Видно, что мужик был в дорогом костюме.
Вижу часть тела и половину лица. Лицо принадлежит мужику лет шестидесяти, достаточно узнаваемому, с бакенбардами. Получается рассмотреть даже залысину, несмотря на запёкшуюся кровь и отсутствующую половину черепа.
Рядом с истерзанным мужиком разбросаны части тела молодой женщины. Ей не больше двадцати лет. Возможно, меньше. Искаженные черты лица после смерти и совсем не повседневное платье. Скорее, наряд на выход. Оборочки, уже не белые рюшечки и многослойные юбки. Ни дочкой, ни внучкой девушка данному товарищу не приходится. Женой тоже навряд ли. Понятно, банальный адюльтер.
— Следуйте дальше, — доносится до меня довольный голос следователя. Видимо, то, что ему нужно, он уже здесь увидел.
Слышу его будто через вату. На самом деле, воздействие следака помогает. Как я и ожидал, на мою память он влиять не может, только на внешний экран. Что ж, продолжаем прогулку.
Глава 10 Мертвый не воскрес
Захожу в столовую.
Тут тоже следы настоящего побоища.
Только сейчас благодаря следователю замечаю, что монстр вздрагивает. Вскидываю револьвер и стреляю. Видимо, бессознательно реагирую именно на это микродвижение. Иду дальше, осматривая каждый труп и каждую часть тела.
Следователь просит задержаться.
Удивлён, что мозг запоминает такие, на первый взгляд, недоступные детали. Нахожу крошечную татуировку кинжала между большим и указательным пальцем одной из рук. Татуировка — всего сантиметр, тонкая как ниточка, однако в воспоминаниях видна довольно четко. Когда я рассматриваю кинжал, радость следователя чувствуется даже с закрытыми глазами.
— Дальше, прошу вас, — просит Козьма.
Прохожу по вагону. Заодно считаю рассыпанные по полу серебряные подсвечники и подстаканники, раз уж вернулся в воспоминание. Полное ощущение присутствия. Навскидку получается больше двух килограммов, скорее, под три. Тут разбросаны не только они, есть и столовое серебро.
Заново прохожу весь путь. Сажусь в своем купе.