Медсестра теряется и непроизвольно теребит каштановый кончик волос. Собранный на голове хвост едва выглядывает из-под салатовой шапочки на голове. Глаза с таким же ярким отливом и более темной радужкой. Может, линзы? Очень уж необычный цвет. Халат идеально выглажен — ни одной складочки. На груди металлическая нашивка. Как ни стараюсь — имя разобрать не могу.

— Не скажи, — усмехается девчонка, поддерживая моё предложение, и продолжает загробным голосом. — Ты ещё будешь вздрагивать при моих визитах.

— Ни в коем случае, — смеюсь. — Что бы там ни происходило, это просто невозможно!

Девушка выходит за дверь и закатывает в палату небольшую дребезжащую каталку.

— Разворачивайся, герой-любовник, — всё с той же приятной улыбкой произносит она. — Прививки будем тебе делать.

— Прививки? — удивляюсь и поджимаю губы.

— Конечно, ты же попал в прорыв, — объясняет медсестра. — Так что абсолютно всё, что положено героям, закрывающим собой прорывы инферно, положено теперь и тебе. Поворачивайся. Извини, будет больно, но недолго. Надо потерпеть.

Медлю, с опаской посматривая на длиннющую иголку и огромный шприц.

— Не бойся, — успокаивает девушка. — Мы постарались подобрать пограничную дозу, чтобы ты с ней справился. Всё-таки ты маг. У тебя получится.

— И ничего я не боюсь, — тут же отвечаю. — Только может всё-таки подберем мне что-нибудь целительское? Эликсиры там какие, — киваю на тумбочку с пробирками. — Или целителя в крайнем случае позвать?

Медсестра набирает лекарство, пока я с некоторым сомнением поворачиваюсь на живот.

— Хитрый какой! Нет у нас ничего целительского и быстрого, — с легким сожалением говорит девушка. — Извини. Есть, конечно, и эликсиры, и отвары из трав. Но тебе же нужен быстрый результат. Ждать в твоем случае нельзя. Поэтому самая большая мышца — твой выбор. А где у нас самая большая мышца?

Вспоминаю о своем настоящем возрасте только когда девчонка начинает со мной откровенно сюсюкать. О моем состоянии ничего конкретного безопасник не сказал. Помню, что не заражен — только и всего. Зачем тогда эти уколы? Непонятно.

— А, ну да, — негромко вздыхаю и приспускаю больничные штаны.

— Молодец, все правильно понял. Знаешь, где самая большая мышца, — усмехается медсестра. — Ладно, не напрягайся. Постарайся дышать как обычно и не дергаться. Говорят, у меня рука лёгкая.

Девчонка на секунду замолкает, после чего чувствую хлёсткий удар по ягодице.

— Вот и всё, — говорит она. — Говорю же — лёгкая.

Удивляюсь: никакого укола шприцем, который она быстрым отточенным движением сбрасывает на тележку, я даже не почувствовал. Пробую перевернуться на спину, но не успеваю.