— Летёха там был. Я его просил сообщить в отдел по надзору за игрой… Потом дубинкой меня били в камере за выход в стазис, — перечисляю я.
— В игру входить нельзя — это нарушение закона, — умничает Портос.
— Что-то мне перестало нравиться с тобой общаться, — перебиваю его я. — Ты отупел, как генерала получил? Ну, даже если нельзя — пусть бы штрафанули. Бить-то зачем?
— Так точно! Накажем. Приметы этих двоих? — голос Портоса становится по-военному чётким.
— А что, камеры в отделении уже ничего не показывают? Стёрли, что ли? — удивляюсь я.
— Пока не смотрели записи, а так — изъяли…
— Должны изъять, — уже не так уверенно повторил Портос. — Информация с них пишется на отдельный сервер, доступ к которому есть только у собственной службы безопасности. Но пока не отзванивались.
— Сбежит и садист этот, и летёха… Что-то совсем ты мышей не ловишь, — устало говорю я, ибо разом навалилась усталость и захотелось спать.
— А что, у меня охраны нет разве? — лениво спрашиваю, зевая во весь рот. — Я думал, ходит парочка за мной…
— Разбираемся, — так же сухо отвечает Портос, и я понимаю — долго генералом ему не быть. Косяк на косяке.
Хорошо хоть, мои спать легли и не слышат, как я разговариваю… А я изменился — стал жёстче и злее, что ли…
Какое-то время колебался: нырнуть в игру и посмотреть на наложницу, или не надо? Потом решил лечь спать. Никуда та не убежит.
Утром рано меня уже ждал будущий полковник ФСБ Портос, так как прощать его я намерен не был.
— Этих двоих, что сбежали, поймали! — торжествующе говорит он вместо «здрасьте».
Сидит тут у нас, чаи распивает. Прижился, гад.
— Хорошо. А видео в отделении удалось забрать или потёрли? — киваю головой, наливая и себе кружку чая.
— Потёрли, — непонятно почему щерится гость. — Но мы восстановили! Так что и того, который тебя слушать не стал, и того, кто превысил свои полномочия, мы тоже задержали.
— «Превысил» — это побил меня дубинкой в камере, — поясняю я для мамы.
А пусть не привечает козлов разных у нас дома!
— Так это разве превышение полномочий? — удивляется мама. — Это какое-то другое нарушение закона! Он же его бил! Нанесение телесных повреждений… там, побоев, или что ещё… А ещё полицейский называется.
— Накажем! — не моргнув глазом, обещает Портос.
Далее я пишу заявы и уточняю про девушку:
— Зачем они её вязать начали?
— Пока не знаем — она без сознания, а этих двоих только сорок минут назад поймали, — отвечает Портос.
— Господи, что с ней? Толя, это твоя знакомая? — волнуется мама.
— По голове ударили, но скоро очнётся, — Портос моргает мне, как бы намекая, мол, надо поговорить наедине.