В той деревне, близ которой мы когда-то с мамой жили, тоже был кузнец. Здоровый был мужик и изба у него была здоровая. И двор у той избы очень немногим уступал деревенской площади. Только из четверых детей, что носились по тому двору, я не могу припомнить ни одного, кто хоть каплю был бы похож на Геллу. Восьмилеток еще никто не прекращает баловать, все норовят сунуть им если не калач, то хотя бы лишнюю краюху — чтобы щечки пылали здоровым румянцем, и на детские игры было вдосталь сил.
У моей же найденки и щеки-то было сложно найти, не то что сытый румянец. А рубаха её — у иных бедняков можно было найти получше…
Совсем это не вязалось с моим пониманием образа работяги-кузнеца, у которого и дом полная чаша.
Впрочем, мало владеть ремеслом, чтобы жить в достатке. Нужно еще этим ремеслом заниматься.
— Он мало туда ходил, — неохотно проговорила Гелла, — когда в нашу деревню пришли те плохие дяди — он только к ним ходил. Для них работал. И для тех, кто с ними дружил.
Я мало что знала об Ордене Серого Креста. В Малых Медовках не велась постоянная деятельность этой секты, но незадолго до того, как деревню захлестнул гнев сорвавшегося мракобеса — заброшенный дом на окраине занял пришедший без приглашения отшельник с изуродованным лицом. Я была еще слишком юна, и не понимала, почему именно моя мать узнав о нем стала реже выходить в деревню, предпочитая встречаться с клиентами на окраине леса. Уже в Завихграде, мамины сестры рассказали про этот Орден магоненавистников, чье учение ползло из Димиса будто живая чумная паутина, во все стороны сразу.
— А можно я не буду переодеваться? — Гелла, которая во время моих тяжких дум никак не могла налюбоваться на свою обновку, повисла у меня на руке, крепко-крепко к ней прижимаясь, — можно так сегодня похожу?
— Прямо так? — я скептически глянула на неё, грозно свела брови, — ну нет, прямо так нельзя.
Девчонка потускнела во мгновение ока. Ссутулилась, погрустнела, но вместо того чтобы заспорить и заканючить взялась за сверкающие алые каменные пуговки на горловине туники.
Правда, большего она не успела сделать — я быстро склонилась к разворошенному ею мешку с одеждой, выудила оттуда шуршащий разноцветными камушками поясок и не мудрствуя лукаво, обмотала девчушке вокруг талии. На мне он сходился в один оборот — Гелле же хватило на все три. Что ж, смотрелось это все равно отлично, а в сумрачной, давно уже нежилой избе заскакали по стенам разноцветные солнечные зайчики.
— Вот так тебе следует ходить, золотко. Чтобы все видели, кто у нас тут самая красивая. И чтоб ветер тебя случайно не унес. А то ты вон какая легкая, тебя и коза украсть может.