Я сжал челюсти так сильно, что услышал скрип своих зубов. Смотреть дальше не хотелось, но я должен был это сделать. Должен был увидеть своими глазами, какая дичь творится в этом мире.

Князя Мартынова подвели к каменному помосту, по центру которого красовался бетонный столб. Сразу видно — основательно подготовились. Сделали на славу, всё-таки не средневековье. Зачем каждый раз строить деревянное сооружение, если можно поставить практически вечное.

Никаких дров или кучи веток вокруг столба не было. Всё же у меня были свои представления о том, как происходят такие вещи. Вместо этого беснующегося князя приковали к столбу металлическими цепями и полили чем-то горючим.

Я замер, напряжённо вглядываясь в экран. Мне всё время казалось, что сейчас пойдут титры, и невидимый диктор скажет, что это постановочное видео. Этого не случилось, конечно же. Толпа замерла вместе со мной, а красный балахон взял микрофон.

«Уважаемы жители столицы, славного города Москва! — пророкотал балахон под одобрительный гул толпы. — Сегодня перед вами тот, кто считал себя превыше законов мира, превыше власти государя нашего императора Александра третьего и превыше длани Ордена Инквизиции!»

Я выругался вполголоса и стиснул телефон в пальцах. Не сломать бы его ненароком. Они ещё и представление из казни делают, будто это сраная ярмарка или цирковой номер. Внезапно в мою ногу что-то ударилось, и я оторвал взгляд от экрана.

Пёс тёрся об меня и заглядывал в глаза.

— Не смотри, — сказал он вдруг.

Я моргнул от удивления и перевёл взгляд на телефон. Прав был пёс. Лучше бы я этого не видел. У меня дома была специальная зажигалка для газовое плиты. Длинная и изогнутая. Нажимаешь на кнопку, и высекается искра. Точно такая же была у балахона, только раза в три длиннее.

Я услышал щелчок, сопровождаемый слаженным стоном толпы, и сглотнул. Фигура князя Мартынова загорелась, как чучело на масленице. Огонь взвился вверх, а сам князь начал кричать разными голосами и на разных языках.

Вот тут я уже не смог оторваться. Неужели демоны правда существуют? Если же нет, то откуда эти звуки. Словно ножом по стеклу. Князь бился о бетонный столб и орал. В его криках мне чудился плач младенца, рык зверя и тонкий девичий визг.

Толпа ликовала. Курьеры стучали руками по своим квадратным сумкам, таксисты подбрасывали в небо фуражки, а офисные клерки вскидывали вверх руки, спрятанные в белых рукавах рубашек.

Они были счастливы. Они наслаждались. Они бесновались ничуть не меньше, чем догорающий заживо князь Мартынов.

— Сука-а-а-а, — протяжно выдохнул я и швырнул телефон в стену.