— Вы что делаете⁈ — вскрикнула Алёна, метнувшись за своим мобильником. — Он вообще-то денег стоит, а вы мне зарплату уже два месяца не платили.

Да пошла ты! Деньги, чемоданы, мобильники… Плевать я на всё это хотел! Она что не видела этот ролик? Не видела, с каким наслаждением толпа любовалась казнью? Или она тоже любит побывать на площади во время сожжения человека? Так же беснуется там с остальными и ждёт, когда инквизитор в балахоне щёлкнет зажигалкой?

— А что это у вас тут палёным пахнет? — раздался вдруг от двери знакомый голос.

Я повернул голову и встретился взглядом с Архипом — тем самым мужчиной, который старательно пытался меня упокоить.

Тогда мне было не до разглядывания — обстановка и место встречи не располагали. Зато сейчас я обратил внимание не только на возраст и излишнюю худобу, но и на длинный нос, хищно загнутый книзу. Он походил на ястреба или коршуна, который вернулся за своей добычей.

— Да вот запнулся я, — пробормотал Захар. — Вещи господина в камин упали… новая рубашка и исподнее. Эх…

— Пятьсот рублей вычту из твоей зарплаты, — сухо сказал Архип и посмотрел на меня. — Как себя чувствуете, ваше сиятельство?

— Лучше, чем когда ты меня сжечь пытался, — процедил я сквозь зубы.

— Работа такая у меня, — развёл он руками, не отрывая взгляда от моего лица.

Знаю я о той работе. Алёна по телефону говорила о свидетелях. Кто-то же доложил балахонам о том, что я умер, а потом воскрес в крематории.

— Ничего сказать мне не хочешь? — спросил я его, сжимая кулаки.

После просмотренного видео я был зол как никогда. Хотелось кому-нибудь в морду дать или выпить. Но нельзя. Ко мне спешат красные балахоны, а времени на то, чтобы с мыслями собраться всё меньше и меньше.

— Хочу! — радостно воскликнул Архип. — Вот ведь чудеса-то! Статуя электропса исчезла! Представляете, ваше сиятельство? Днём ещё была, а сейчас — пусто. Украли из-под носа.

— Украли? Статую? — переспросил я, глянув на дога, сидевшего у моих ног.

— Так и есть, — закивал Архип. — Она же из красного мрамора была… ну, рыжего.

Он проследил за моим взглядом и только сейчас заметил пса.

— Точь-в-точь, как собачка ваша, только эта потемнее будет, — сказал он, снова подняв на меня взгляд. — А откуда?..

— Не твоё дело, — перебил я его на полуслове.

Ещё не хватало, чтобы я на вопросы слуг отвечал.

— Телефон твой где? — спросил я, чтобы разобраться с тем, кто же на меня настучал балахонам.

— Так вы же его сожгли, ваше сиятельство, — ответил старик обиженно. — И пальцы мне обожгли…

— Ты звонил в инквизицию? — прямо спросил я, не собираясь извиняться за уничтоженный телефон. И за ожоги тоже. Он меня вообще сжечь собирался.