Только что пустая улочка деревни уже кишела гвардейцами Варга. Стрелки распределялись и докладывали обстановку, заглядывая в дома.

— Тут кровавая баня! — один выглянул из избы, куда только что вбежал. — Всех зарезали.

Внутри, за его спиной видны белые обои, забрызганные кровью, и тела без одежды. Находили ещё гвардейцев-часовых, которых прирезали пока шёл совет, чтобы занять их место. Стрельба, которая шла где-то в стороне, утихла.

Добрались до большого дома, где раньше жил староста, а теперь временно находился Ян с охраной. Здесь уже был целый отряд стрелков, они вылупились на человека, который катался в снегу.

Это человек горел, и от него несло таким жаром, что снег вокруг него расплавился метрах в трёх.

Он кричал на незнакомом языке, или это просто были вопли боли, так сразу не понять. Яркое пламя, которым он был объят, почти белое, никак не затухало. Были и другие обгоревшие, но они уже лежали в характерных позах кулачных бойцов, а этот пока жив.

Марк подошёл чуть ближе, прикрывая лицо от жара и прицелился и выстрелил. После первого же выстрела горящий замолчал и больше не дёргался.

Я растолкал охрану, пробираясь к Яну.

— Все живы?

Марк убрал оружие и присел рядом со свернувшимся клубком гвардейцем, пытаясь помочь ему с раной в животе. Лицо у Марка забрызгано кровью, но это не его.

— Ну же, приятель, только царапина, — голос спокойный, как всегда. — Давай, помогу. Надо зажать.

Ян стоял в стороне, глядя на свою руку. Повязки на ней не было, капли крови падали в снег.

— Сгорел бинт? — шёпотом спросил я.

Он молча кивнул. Поэтому я и снял перчатки, сам огонь нам повредить не мог, а вот горящая от него одежда вполне.

— Напали у входа, — сказал Ян дрожащим голосом. — Чуть не убили, но они, — он показал на тела двух гвардейцев, лежащих рядом. — Закрыли меня собой. А потом я сам… сжёг тех, кто напал. Но нет. Не люблю, когда они так кричат. Ненавижу.

Я огляделся. Здесь напавших было больше, почти десяток, и большинство из них сгорело заживо, только одного успели расстрелять. Я опустился возле него на колени и сорвал маску.

Лицо точно не как у здешних, это кто-то из диверсантов дома Накамура. Я залез пальцами ему под воротник и достал чёрный шейный платок, забрызганный кровью. На нём белые иероглифы.

— Далеко они добрались, — задумчиво сказал я. — Наверное, высадились в порту и сразу поехали сюда. А теперь, — я оглядел гвардейцев. — Найти как они сюда попали, где перешли через фронт и где укрывались. Если есть сообщники, тоже найти. Выполнять!

Стрелки разбежались, а я подошёл к Яну, которому Марк пытался повязать новую повязку.