— Да брось, — мне пришлось сесть. — Ты супер, просто давай немного поговорим, а потом продолжим.

Я улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

— Супер? — она вскинула брови. — Это что значит?

— Значит, что лучше тебя у меня никого не было.

— И много у тебя было женщин? — она демонстративно отвернулась с глубоким вздохом.

— Вот только не надо, — я вновь лег и закинул руки за голову. — Тебе это не идет. — Я ухмыльнулся и уточнил. — Капризничать. Лучше расскажи, что это за чаша, а затем продолжим.

— Ладно, — Кира опять многозначительно вздохнула, якобы смиряясь с неизбежным и повернулась ко мне. — Про чашу, так про чашу. Этот кубок, ну или чашу, тут кому как удобней называть, подарил местной церкви Святой Варлаам.

— Очень интересно. А ты откуда это знаешь? Если даже местные не в курсе.

— Бывший барон как-то обмолвился в разговоре, — девушка пожала плечами в ответ.

— В каком разговоре и с кем?

— Ты меня ревнуешь? — она шутливо ткнула меня в плечо.

— Да нет, — мотнул головой. — Просто интересно. Это в какой же ситуации между бароном и простой служанкой мог возникнуть подобный разговор?

— Все-таки ты вредный, — Кира вновь вздохнула. — Гостил у него кто-то из знатных имперцев, а я посуду убирала, вот и подслушала случайно.

— Что еще говорил старый барон?

— Да ничего особенного. Гость спросил, мол, где чаша Варлаама, а бывший хозяин ответил, что под хорошим присмотром. Мол, тот, кто смотрит, даже не догадывается, что за артефакт каждый день держит в руках.

— Зато враг мой, по всей видимости, отлично знал, — теперь настала моя очередь вздыхать.

«Интересно, что дает чаша Варлаама? Какие бонусы?»

— А он случаем не говорил, чем эта чаша ценна?

— Нет, — Кира мотнула головой. — Но одно только то, что она принадлежала Святому Воину, воспетому в легендах, уже делает ее ценной.

— Согласен.

— Ты отдохнул? — на ее губах заиграла озорная улыбка, а рука легла на мое бедро.

— Ты ведь не отстанешь?

Она отрицательно покачала головой, прикусив нижнюю губу.

Все же часа три мне удалось поспать. И проснулись мы с петухами, когда солнце показало свой диск над горизонтом. Но, как ни странно, чувствовал я себя отдохнувшим и бодрым.

Из соседней комнаты слышался перестук деревянной посуды, Филанья, как хорошая хозяйка не собиралась отпускать Святого Отца и исповедницу, не накормив нас завтраком.

«Такого уж и святого, — хмыкнул я про себя, глядя на одевающуюся Киру».

Репутация моя не просела, а значит Единый в наших ночных шалостях ничего предосудительного не увидел. Но все равно болтать об этом не стоило. Надо бы и приютившей нас на ночлег Филаньи наказать, чтобы тоже держала язык за зубами.