«Во бля задвинул. А я прямо вживаюсь в роль святоши».

— Святой отец, — делегированный представитель простого люда отбил мне низкий поклон. — Просим вас всем обществом. Прими под руку свою. — Никодим косил глазами, явно боясь посмотреть прямо. — Мы как служивые говорить красиво не обучены. Но клянемся Единым и верой Истинной, тебе верой и правдой служить будем.

Мужик перекрестился и вновь отбил низкий поклон.

«Ну вот и рабочая сила появилась. Дела начинают идти в нужном направлении».

— Я принимаю твою клятву, — чинно покачивая головой, медленно проговорил я, протягивая руку Никодиму для поцелуя. — Тебя назначаю старостой над твоими людьми.

Мужик схватил мою руку и обслюнявил перстень.

— Ступай к своим, — убрал руку за спину, незаметно для всех обтерев палец с перстнем о куртку, смахнув верноподданную слюну. — Позже с вами определюсь.

У меня возникла очень дельная мысль насчет этих уцелевших беженцев с Глушков, но это после. Теперь с Лограном. Ой не зря он ко мне подошел.

— Слушаю тебя оруженосец, — степенно выговорил я.

«Надеюсь, я не ошибся в своем предположении. Очищение алтаря и захват монастыря должны были произвести должное впечатление на богобоязненного вояку, к тому же потерявшего большую часть отряда. Навряд ли командование погладит его по головке, а святые отцы так и вовсе обвинят в ереси и отлучат от церкви. По рассказам тех же послушниц у них за этим дело не встанет».

— Святой отец.

Логран оправдывая мои самые смелые ожидания, опустился на одно колено. Подошедшие воины из его отряда, опустились вслед за ним.

— Я видел силу твою. Видел смелость и решимость. В делах твоих крепнет вера, как и в сердцах тех, кто стоит рядом с тобой.

Воин говорил громко, чеканя каждое свое слово, склонив голову и держа правую ладонь у сердца. Его воины застыли в той же позе, кое-кто едва заметно кивал, соглашаясь со своим командиром.

— Вера в Империю и Великий Синод треснула в наших сердцах. Отцов духовников в Орденах больше заботит звон золота и юные послушницы, магистры сидят в укрепленных замках под защитой имперских легионов. Их не заботит жизнь простого народа, им наплевать на ужасы, что творятся на землях, которые они призваны защищать.

Логран поднял голову. В его глазах горел праведный гнев и обида.

— В тебе я увидел настоящего лорда, воина и истинного защитника Веры и справедливости. Примешь ли ты мою клятву?

Я молча кивнул в ответ. Не хотел портить словами торжественность и важность момента.

— Отдаю свою душу Эльрату! Сердце Истинной Вере, а свою жизнь и меч Артемису Благочестивому, отныне и до конца дней моему господину…