Открыв вкладку найма исповедниц и клириков, я на минуту задумался.

Каким мне делать свой монастырь? Женским, мужским или смешанным?

Все священники, как я уже говорил ранее, являлись не боевыми юнитами, так что гендерная принадлежность не играла особой роли. В смешанной обители не ровен час, вновь возобладают тайные желания и страсти, так что лучше выбрать однополый коллектив церковнослужителей. Хотя и в этом случае есть риск, но гораздо меньший.

«И остановлюсь я, пожалуй, на женском варианте, — улыбнулся я, выделяя исповедницу и закрывая окно с клириком, бородатым мужиком в серой рясе. — Да и суровым воинам глядеть на девичьи мордашки в тяжелом походе или после битвы гораздо приятней».

Послушницы и исповедницы в основном несли службу, как лекари. В отличие от тех же аколитов и прелатов, их магия была больше заточена под целительство нежели у первых.

Играться с «Творцом» — знанием, что позволяет изменять начальные характеристики нанимаемых существ не стал. Исповедницы изначально сильны в церковной и магии жизни, да и показатель интеллекта у них высокий, смысл что-то менять. С послушницами, там да можно и подумать. Ведь работы по хозяйству в монастыре лягут именно на их плечи. Здесь бы задуматься насчет отказа от смешанной общины и взять парочку монахов, мужики все-таки, но раз решил, то решил.

Расставшись с восьмьюстами золотыми монетами, нанимаю исповедницу, которая станет настоятельницей монастыря.

Возле иконостаса возник столб яркого золотистого света, через несколько секунд сияние исчезло. Передо мной стояла женщина приятной внешности в белой рясе, голову покрывает куколь с вышитым золотым крестом, поверх рясы белый же палий. На груди исповедницы большой серебряный крест с толстой серебряной цепью. В левой руке посох, в правой черные четки.

— Святой отец, — женщина низко поклонилась, приветствуя меня.

Ростом почти вровень со мной. Ряса хорошо скрывала фигуру, но я отметил, что она была хрупкого телосложения, несмотря на свой высокий рост.

— Наречённая Лидия, готова нести свет истинной веры в души заблудших и праведников, — распрямившись, продолжила говорить исповедница. — И верой и правдой служить тебе.

Голос женщины был глубоким и мягким, как бы это точнее сказать, он успокаивал и обволакивал вас, давая ощущение нежности, тепла и заботы. Именно таким должен быть голос истинного пастыря человеческих душ, а проще священнослужителя.

— Приветствую тебя Лидия, — легким поклоном оказал уважение своей новой настоятельнице. — Отдаю твоим заботам сию обитель святости.

Выдал я очередную импровизацию, абсолютно не зная, как происходит назначение на пост настоятельницы у реальных монахов. Однако учитывая, что этот мир моя единственная реальность, значит можно взять на себя некоторую смелость импровизировать, создавая новые традиции и обряды. Благо мой сан это позволяет делать.