Пока…

Я вдохнул прохладный воздух, ощутив, как лёгкий ветерок коснулся моего лица. Этот мир, мой новый мир, был в безопасности. Но какой ценой?

Передо мной простиралось огромное поле. Тысячи солдат, разумные монстры, охотники, маги — все, кто сражался за это будущее, ждали.

Как только они увидели мою фигуру, возвышающуюся над войском, тишина охватила всех.

Я, Глеб Долгорукий — Монарх, победивший смерть. Монарх, даровавший этому миру новую надежду. Они ждали моих слов.

Но пока я молчал. Рана, оставленная Греймдаром на моем боку, стремительно затягивалась.

Я просто стоял, оглядывая тех, кто сражался, тех, кто верил в меня, тех, ради кого я отдал часть своей силы. И тогда я, наконец, произнёс:

— Мир защищён.

Тишина, секундная, тягучая, разорвалась громовым рёвом ликования.

Но Я знал — это не конец. Первые не простят. Они придут. Но теперь им будет, куда постучаться…

* * *

Измерение мира Первых, где проживали самопровозглашенные боги, не имело границ.

Это было пространство без формы, без времени, без привычных смертным понятий. Здесь не существовало ни дня, ни ночи, ни горизонта — только вечность, сотканная из тёмного эфира, в котором мерцали колонны света, движущиеся в хаотическом порядке.

Но сейчас даже этот вечный порядок был нарушен. Первые собрались.

Не физически — у них не было тел в привычном смысле. Их формы были чем-то большим, чем просто облик — идея, воплощённая в чистой силе, древние сущности, что существовали ещё до того, как появились первые смертные.

Но в этот момент даже они чувствовали гнев.

— Греймдар мёртв.

Голос, произнесший эти слова, пронёсся эхом сквозь пустоту. Он не принадлежал одному существу — он был везде.

И мир Первых содрогнулся. Сотни светящихся фигур замерли, но в этой тишине нарастала буря.

— Как это возможно? — холодный, глубокий голос, принадлежал Тжар’Дуле, одному из старейших.

— Он был богом, а не человеком. — шипящий звук, почти змеиной формы, исходил от Йо’Мурды, чья сила управляла потоками судеб.

— Смертный. — это слово было произнесено с презрением.

— Долгорукий.

Это имя отозвалось в самой сути их мира. Имя, что не должно было иметь значения, но теперь…

— Он осмелился… — другой голос, более грубый, похожий на раскаты грозы. — Уничтожить одного из нас.

— Не только это.

Новый голос, более спокойный, но несущий в себе истинный ужас.

— Он… отрезал мир Земли от нас.

Наступила тишина. Впервые за тысячи лет Первые замерли в молчание. И затем их гнев прорвал барьеры реальности.

— Невозможно!

— Как смертный мог сотворить такое⁈

— Этот мир принадлежит нам!

И в этот момент ткань их вселенной застонала. Они попытались прикоснуться к Земле. Они хотели ощутить её, почувствовать страх, что всегда исходил от смертных.