Горящие руны под ногами вспыхнули ослепительным светом, очерчивая круги древней магии. Он воплощал высшую истину магии — Единение ценой жертвы. Наида, Дарион и Виргис стояли передо мной спокойно. Они не умоляли, не боялись, не сожалели. Они уже перешагнули порог жизни.

Словно по невидимой команде, их кристаллы начали высвобождаться.

Первая двинулась Наида. Она сделала шаг ко мне, и с каждым её движением её тело рассеивалось в капли, становилось прозрачным, будто уходило обратно в мировые воды. Её кристалл Воды вспыхнул, и мгновение спустя разорвался в потоке чистой энергии, направляясь ко мне.

Я вздрогнул, когда поток магии ворвался в моё существо. Океаны. Шторма. Древние реки, несущие жизнь миру. Я чувствовал всё это сразу. Казалось, сама вода стремилась стать моей плотью, моими венами. Поток хлынул в мой кристалл, обволакивая его новым слоем магии. Я слышал голос Наиды, но теперь он звучал изнутри меня:

— Теперь я часть тебя, Монарх. Плыви дальше, но помни — даже самый великий океан знает границы.

Её тело исчезло, растворившись в синем сиянии.

Следующим был Дарион. Он спокойно шагнул вперёд, положил руку на свою грудь, и в этот момент его сердце остановилось. Кристалл Жизни вспыхнул, превращаясь в чистую сущность всего живого. Волна тепла ударила меня, словно мощный импульс, заставляя трепетать само сознание. Я видел миллионы рождений, чувствовал силу каждой жизни, каждого первого вдоха, каждого цветка, что тянулся к солнцу.

Боль исчезла, а смерть больше не казалась абсолютной. Я ощущал новое дыхание в себе, словно кто-то научил меня понимать саму суть существования и бытия.

— Ты несёшь не только разрушение, но и надежду, Монарх, — шепнул мне голос Дариона. — Используй это мудро.

Он рассыпался в потоке золотого света.

Остался Виргис. Он не шелохнулся и не проронил ни слова. Он просто растворился во тьме, а его Кристалл Смерти, будто живое сердце, застучал, вырываясь из него. Тьма хлынула в меня. Я почувствовал, как мир умирает. Каждая смерть, каждая потеря, каждый миг, когда жизнь угасает, пронзил меня потоком бесконечной безысходности.

Смерть не была тьмой. Она была тишиной. И в этой тишине я услышал голос Виргиса:

— Ты теперь не только жив, но и мёртв, Монарх.

Внутри души все всколыхнулось, и я почувствовал, как внутри меня бушевала буря. Мое тело, обжигаемое огненной энергией, дрожало от водяных потоков, ветер невидимо свистел в моих жилах, а земля, казалось, жаждала влиться в мое существо. Каждая из шести стихий боролась за своё первенство, мечтая заявить о себе, но одновременно манила обещанием объединения в нечто единое и могущественное.