Оказавшись наверху, я тут же отметил, что данный этаж не был рассчитан на сторонних посетителей. Убранство помещения было обставлено так, что здесь мог жить какой-нибудь граф, страдающий безвкусицей. Картины в позолоченных рамах, ворсистые ковры на полу, аляповатые люстры и не вписывающаяся в этот интерьер лепнина — всё это кричало о роскоши. Для колорита не хватало только витража на окнах!

Подмигнув Седому, я тут же проследовал к панорамному окну и бросил взгляд на город. Москва была как на ладони!

— Александр Николаевич, друг мой дорогой, давно не виделись, присаживайся. — Зазвучал уверенный низкий голос. — А это кто еще с тобой? Ладно, не важно. Пусть ждет в сторонке, пока взрослые дяди общаются. — Горбатый оказался невысоким коренастым человеком, чем-то похожим на гнома из сказок, но давно сломанный нос и отсутствие растительности на лице портили этот почти сформированный образ.

Я не обратил внимания на его шпильку и продолжил смотреть на город. До небоскребов моего мира местные дома, конечно, не дотягивали. но вид был все равно отличный!

— Я без денег. — Краем уха услышал я подавленный голос Седого.

— Как без денег, падаль ты старая⁈ — Любезность Горбатого как рукой смело. — А зачем ты сюда приперся тогда? Чтобы я лично отрезал тебе лишние пальцы? Это я с удовольствием. Ребята, быстро несите сюда инструменты!

— Уважаемый, кому вы там отрезать что-то собрались? — Наконец-то подал голос я.

Авторитет поднял на меня свои красные поросячьи глазки и злобно сощурился:

— Кто тебе слово дал, сопляк? В окошко смотри, а не то присоединишься к старому пню…

— Этот, как вы выразились, старый пень — мой человек. Я за него отвечаю, а он — передо мной. Сейчас же я вижу ситуацию, где вы собираетесь испортить мое имущество.

— Парень, ты бредишь?

— Чем промышляет данный человек? — Игнорируя Горбатого, обратился я к Седому.

— Наркотики и проституция. Бизнес-центр — это так… Для отмывания денег.

— Седой, а ты берега не попутал⁉ Какого хрена ты рассказываешь залетному про мои дела⁈ — Заорал Горбатый и щелкнул пальцами своей свите. — Парни, вышвырните его отсюда, чтоб костей не осталось!

— Ненавижу таких отбросов… — В моем голосе зазвенел металл. — Ты не несешь пользы для общества. Мой приговор тебе — смерть!

«Приказ: Усиление тела».

В кровь хлынула ударная доза адреналина, суставы стали более пластичными, мышцы уплотнились, мышление ускорилось. Сердце стало прокачивать кровь с невероятной скоростью. Со всех сторон приближались бойцы с оружием в руках, направленных в мою сторону. Что ж, повеселимся!