Глава 6
Учиться, учиться и еще раз учиться! Хотел бы я это сказать, но почти все дисциплины я уже знал не хуже самих преподавателей. И всё благодаря Паутине! Мне открыли доступ к информации с первым уровнем секретности. Так что, буквально за несколько ночей мне удалось осилить чуть ли не всю теоретическую часть первого курса. Абсолютная память мне в этом очень хорошо помогла. Поэтому на лекциях ничего нового для меня не было. Ходил только на семинары и изображал деятельность. В остальное время не отсвечивал и старался убраться подальше, на галерку, желательно в какой-нибудь темный угол. Там я прикрывал веки и погружался в легкую медитацию, восстанавливая силы организма, перекраивая его заново. Каждая свободная минута была посвящена развитию тела. Уровень моей Власти был слишком высок для такой слабой плоти. В один ужасный момент это обстоятельство могло бы стоить мне жизни. Давно я не чувствовал себя таким беспомощным.
Но этот день оказался исключением, и Бельский уломал меня отправиться с ним на лекцию по теории магии. Он никак не мог усвоить основы и надеялся, что я потом смогу ему разжевать непонятные моменты. Ну а я, как всегда, занял самое дальнее и неприметное место и погрузился сам в себя, активировав режим восстановления и усиления. Конечно, первое время преподаватели пытались меня подловить за этим хамством: задавали каверзные вопросы, даже те, которых не было на лекциях, однако я был, как говорится на этой планете, — ботаном и душнилой, которого не могли заткнуть до конца занятия, так как мой ответ на любой вопрос был глубоким, обширным, и (что удивительно) интересным для других студентов.
Но эта лекция обещала быть занимательной с самого начала. В аудиторию вошел Марк Георгиевич.
— Ваш преподаватель… — Начал он зычным голосом. — Охре… Кхм… Заболел! А все другие преподаватели гни… В общем, занятые люди! Так что сегодняшнюю лекцию проведу я. Кому не интересно, прошу на выход! Никого не держу, никому не скажу. — Одноглазый встал перед преподавательским стулом и на несколько секунд завис, задумчиво разглядывая седалище.
Он почесал щетину на подбородке и, тихо выругавшись, отошел в сторону, затем призвал себе огненный стул. Да что там стул, трон! Плюхнувшись в него, Марк Георгиевич достал журнал, на обложке которого мелькнула женская грудь, и погрузился в чтение.
Студенты в аудитории принялись переглядываться, не смея двинуться с места. Преподаватель молча читал «книгу», и не было желающих его побеспокоить. Спустя несколько томительных секунд рядом с дверью появился один студент, за ним — другой, а далее почти все присутствующие покинули лекционный зал. Все, кроме меня, Бельского и нескольких ботаников.