— Мы пониманием, что вас сейчас потянет в сон, и это нормально, но позаботьтесь о своих ногах! Туалет находится вон в тех кабинках, или во-он на том склоне за любым камнем. Если используете влажные салфетки, то их мы забираем с собой. И самое главное! — Виталий повысил голос, заметив, что Макс Громов его уже не слушает. — Перед сном выпейте БАДы, которые лежат в розданных вам пакетах. Вопросы?

— Добавку-то можно? — прогудел Мирон.

— Можно, — усмехнулся Виталий.

Ник ел странный каша-суп и не переставал удивляться. То, что по внешнему виду больше походило на кулинарные эксперименты шестилетки, было… вкусно! А какао! Налив себе две трети кружки, он, по совету Михаила, залил остальную треть сгущенным молоком.

«Господи! Это так вкусно! — поражался Ник, наслаждаясь получившимся горячим шоколадом. — То, что у русских нет арахисовой пасты — однозначно минус. Но «сгущенка» — ван лав!»

Котя тоже оценил сгущенное молоко, мгновенно расправившись со своей порцией. Ник не был уверен, что коту можно много сладкого, но сегодня решил сделать исключение. Себе, к слову, он также сделал поблажку и навернул со сгущенкой целую пачку рассыпчатого печенья «К чаю».

— Эй, американец, — крикнул ему Виталий, возвращаясь с ледника с шестью наполненными пятилитровками, — хочешь попробовать дембельский торт?

Парень очень хотел, но не был уверен, что в него влезет еще хоть один кусочек. Но Виталий уверенно заявил, что он еще и добавки попросит. Ник сидел, не спеша потягивал из кружки остывающее какао со сгущенкой и наблюдал за созданием самого вкусного армейского торта.

Он не знал откуда Виталий достал сливочное масло, но с интересом следил за тем, как гид сначала выкладывает слой печенья, потом масла, потом снова печенья, потом сгущенки и снова печенья.

— Эх, пару часов бы настояться тортику, — с сожалением проговорил гид, скептически рассматривая получившийся шедевр. — Ну да ладно! Давай сюда свою тарелку!

«Эти русские — странные люди, — в какой уже раз убеждался Ник, хрустя безумно вкусным «тортиком». — Столько смекалки и направлена на какую-то ерунду! Думаю, если бы наш Илон был русским, на Марсе бы уже стояли, хе-хе, деревянные избы, отапливаемые криптомайнинговыми асиками!»

Ник чувствовал, как по телу расплывается тепло, мысли начинают блуждать, а самому ему сделалось так хорошо, будто он находился вовсе не в горах, а у мамы на кухне, в родительском доме.

— В баню-то пойдешь? — спросил его Виталий.

— Пойду! — уверено заявил Ник, облизывая ложку и засовывая ее в карман, — вот только…

— Вить, у него горняжка, — над Ником склонилось расплывающееся лицо второго гида. — Какая ему баня! Потащили его в палатку!