Разумеется, с началом апокалипсиса цены скакнули вверх везде: люди по сложившимся инстинктам бросились закупаться гречкой и прочими продуктами, но потом цены более-менее устаканились. Навернулись банковские системы и электронные деньги исчезли, что тоже сказалось на стоимости товаров.

Не понимаю, как вообще те лоскутные Франкенштейны, в которых превратились страны, выживают. Каждый город устанавливает свои законы и частично использует законы прошлого мира, суды превратились в фарс, где судья принимает решение по справедливости и собственным выводам, практически без оглядки на законы. Люди объединены одними передачами на телевидении, одними информационными порталами в сети, но если честно, города давно уже управляются самостоятельно и изнутри. То, что мы принадлежим одному народу, иллюзия. Есть только город, в котором ты живёшь, и хтонь за стенами.

Не знаю, как там в Китае: Серега не слишком интересовался темой выживания и финансов азиатов. Как по мне, они — как тараканы, которых даже ядерное оружие не возьмет. Люди-винтики, люди-механизмы. Думаю, они не лезут в другие страны лишь потому, что активно осваивают осколки и пополняют популяцию, которую изрядно подкосил апокалипсис. Если раньше у китайцев народа было выше крыши, были даже города-заводы, где люди рождались, учились, работали и умирали, то теперь на просторах Поднебесной царит та же жуть, что и у нас. Поселения обнесли стенами, часть вообще переместили под землю. Половина городов-заводов покинута. Китайцам до апокалипсиса сильно не хватало земель, но теперь эта проблема решена.

К слову, волнения горожан не ограничивались заботой о продуктах. Городские власти, засевшие в центральном городе, решили не ограничиваться пробуждением белогорцев, и теперь по квартирам и домам ходили патрули с простенькими амулетами с привязанным навыком оценки. Пробужденные вычисляли тех, кто еще не пробудился, сажали их в автобусы и везли к осколкам. Мораль у патрульных стремилась к нулю: на моих глазах из деревянных домов, подхватив под локти, вынесли бабенку лет пятидесяти. Нога ее покоилась в гипсе, и патрульные несли женщину весьма бережно, и в старенький ПАЗик не закинули, а помогли зайти. А вот когда из того же дома выскочил F-ранговый тщедушный мужичонка того же возраста, и принялся поливать проклятиями и пробужденных, и всю их «бесовскую магию», патрульный лениво дошел до горлопана и тыльной стороной ладони разбил человеку лицо. На меня пробужденный глянул без интереса — понял, что я не спешу вступаться за незнакомца, и забрался за руль автобуса.