— Но само пройдет, — заверил меня укротитель, — Кость пожгло, нужно время на восстановление. Однако тебе повезло. Если бы ты не качал своего питомца — то пришлось бы нового покупать. Корми его получше, больше качественной пищи. Купи в магазине побольше мяса, там монстрятину в основном продают, ему даже полезнее будет. А если решишь еще его прокачать — то заходи ко мне, есть варианты.
Я отстранил от себя Бакса, который все еще лез целоваться, пёс пребывал в экстазе, но даже так трудно сказать, кто больше рад его выздоровлению — он или я.
Я потрепал пса по холке, а ветеринара спросил:
— Что за варианты?
— Да там есть разные, в зависимости от того, в какую сторону захочешь прокачивать, и какими свойствами наделять. Но я пока что твоего пса качать не возьмусь. Пусть сначала восстановится, а потом уже объясню.
Бакс транслировал мне видения того, как плохо и больно ему было, но собаки отходчивы. Уже через минуту он забыл о своих страданиях и теперь был совершенно счастлив.
А я радовался даже больше, чем сегодня днем, когда получил пятьдесят миллионов рублей. По крайней мере, у меня теперь есть деньги, чтобы обеспечить Баксу достойную реабилитацию на лучших премиальных кормах.
— И с тебя еще пятьдесят тысяч сверху, — добавил ветеринар, — Твой монстр, пока тут сидел, василиска погрыз.
Я бросил взгляд на клетку с василиском, мелкой тварью F-ранга, представлявшей собой крылатую змейку с петушиной головой. Одного крыла у василиска и правда не хватало, да и дверь клетки выглядела помятой.
— Без проблем, — вздохнул я, — Бакс, твой сегодняшний обед нам дорого обошелся. Не ешь больше василисков. Лучше потратим деньги на твою прокачку, как восстановишь силы.
Глава 24
Следователь Беспалов вошел в кабинет высокого начальства. Его приняли сразу, без всяких проволочек. Логично, учитывая что Георгич сам его и вызвал.
— Ну и что? — полковник Ростислав Георгиевич Исаев уставился на Беспалова с откровенной злобой.
— А что? — переспросил Беспалов.
— Садись, — полкан махнул рукой.
Беспалов пожал плечами и сел. В кабинете было душно. Бессменный президент на портрете на стене казался слишком спокойным, несмотря на открывшиеся повсюду осколки и прочее, что сейчас творилось в стране, а вот лицо полковника Исаева выражало смертельную усталость.
Исаев достал из сейфа бутылку водки, два стакана, вынул из бутылки пробку.
— Я не пить с вами пришел, — отрезал следователь Беспалов, — На работе не пью, извините, Ростислав Георгиевич.
— Вот значит как? — полковник набычился еще больше, но бутылку и стаканы убрал.