Я прекрасно знал, что физически она совершенно здорова. Голову лечить гораздо труднее. Но раз уж она не сломалась, когда в крошево превратился позвоночник и красивые молодые ноги стали походить на спички, то выдержит и возвращение к жизни.

— Злость придала мне сил, Иван Владимирович, — подняв голову и тряхнув косой, произнесла Кристина Гордеевна. — Даже не знаю, в какой момент я закатила очередную истерику и в моей комнате стали летать предметы. Выплеск магии такой силы получился, что в спальне пришлось ремонт делать — я даже деревянные панели выдрала своим криком.

Некоторое время мы шли молча. Моя собеседница улыбалась, погрузившись в воспоминания, и даже не обращала внимания, что идет уверенной походкой, перестав действительно опираться на меня. Вот теперь она просто держала свою руку на моем локте, как и требует этикет.

— В общем, в доме был страшный переполох, — продолжила Кристина Гордеевна, подняв лицо к небу и улыбнувшись так, что проступили ямочки на щеках. — Разобрались сразу, что произошло. У меня дедушка по маминой линии — очень сильный чародей. Как ему рассказали про мой взрыв телекинеза, он бросил все и примчался. Стал учить, ну а я… — тут она сделала паузу, после чего завершила уже не так эмоционально. — Времени у меня свободного много было, чем еще заняться?

Действительно, мотивация у Большаковой была самая что ни на есть сильная. Так ослепшие начинают лучше слышать. А лишенная подвижности дворянка, вцепившись зубами в возможность стать хоть чуточку сильнее, открывает для себя магический взор.

— Вы добились серьезных успехов, Кристина Гордеевна, — произнес я. — С тех пор, как я остался последним Моровым, я встречал меньше десятка людей с магическим взором. Я знаю, как непросто дается этот навык. И поверьте, прекрасно представляю, какой силы воли требует его освоение.

Она вежливо улыбнулась.

— Благодарю за комплимент, Иван Владимирович, — произнесла Большакова. — Но на самом деле в этом заслуга моих родных. Они поддержали меня и дали возможность развивать дар. Если бы не моя семья, я бы, возможно, уже умерла, не справившись с отчаяньем.

— Это вряд ли, — усмехнулся я, останавливаясь у выхода из сада, к которому мы подошли, описав круг. — Сильные люди не сдаются. В этом и есть их сила. Там, где слабый решает, что постарался достаточно, и раз не получилось, нужно принять свою судьбу, сильный пишет свою книгу судьбы сам.

— Мне нравится, как вы рассуждаете, Иван Владимирович, — обернувшись ко мне, произнесла Кристина Гордеевна. — Я рада, что мы встретились. И не только потому, что вы меня излечили. Мне кажется, мы могли бы стать хорошими знакомыми. Вам ведь тоже нравится магия?