На губах Варвары Викторовны вновь появилась довольная улыбка.

— Разумеется, Иван Владимирович! — отозвалась она, после чего из толпы встречающих отделилась личная охрана Романовых.

Само собой, особняк выбрали не случайно. Его осмотрели и одобрили гвардейцы правящего рода. Они же занимались обеспечением безопасности, мне лишь раз пришлось его навестить, чтобы наложить зачарование на помещения. Так что с этой стороны я был совершенно спокоен, в Царьграде с будущей государыней ничего не случится.

Фрейлины последовали за своей госпожой, и только Снежка осталась рядом со мной. Мы не сводили друг с друга взглядов, и пока ее императорское высочество со свитой садилась в бронированные автомобили, мы с моей женой стояли, держась за руки.

Чуточку похолодевшие ладони Снежки выдавали ее волнение. Хотя внешне она полностью себя контролировала, и глаза смотрели без опаски, но с хитринкой. Как будто ей очень хотелось чем-то таким со мной поделиться, но сейчас было не время и не место.

— Спасибо, что прилетела, — произнес я.

— Как я могла бросить тебя здесь одного? — с улыбкой ответила Снежка. — Тем более что ее императорское высочество была очень настойчива. Да и погода здесь лучше московской, для ребенка так будет полезнее.

При этом она положила ладонь на живот, скрытый плотной тканью. Само платье никак не стесняло будущую мать, однако скрывало фигуру так, что посторонний человек даже не понял бы, что Снежана Александровна носит под сердцем ребенка.

— Тогда поехали, — кивнул я в сторону выделенного мне военными автомобиля. — Тебе нужно отдохнуть с дороги, да и нам не помешают. Правда, я остановился в гостинице, но сразу предупреждаю, что это — временно. Через несколько месяцев будет нужно строить новый особняк, и на этот раз — не скромный дворянский, а княжеский. Это восток, здесь иной менталитет, так что придется делать все пышно и роскошно.

Глаза Снежки при этих словах загорелись. Что ни говори, а вить семейное гнездышко ей понравилось. И, похоже, я уже знаю, чем будет занята моя супруга, притом, что это доставит ей несказанное удовольствие.

* * *

— Ваше сиятельство, — поклонился нам со Снежкой хозяин «Жемчужины Босфора». — Позвольте представиться, я — Михаил, владелец этого скромного заведения. Я буду счастлив сделать все, чтобы вы запомнили пребывание в моей гостинице только самым лучшим образом. Любое желание для вас — закон для меня.

Говорил он все так же криво, но зато представился уже иным именем. Политически правильно: вряд ли бы кто-то одобрил, если бы вопреки приказу государя я квартировал у мусульманина. А так — Михаил, православный простолюдин из Царьградского княжества. Да, смугловат, но так на юге ведь живет, здесь белокожих днем с огнем не отыщешь.