Ну и, разумеется, он правильно выбрал, как снискать мое одобрение. Несмотря на то, что мы находились практически в чужой стране, информации обо мне в свободном доступе было достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Князь любит жену, значит, чтобы угодить князю — угоди княгине.

— Спасибо за ваше гостеприимство, Михаил, — ответила Снежка, разглядывая стоящего перед ней мужчину. — Пожалуй, мне понадобится несколько служанок. Они должны говорить по-русски достаточно свободно, чтобы мне прислуживать. Если не найдется, я привезу своих. Мы с князем здесь надолго, так что остановимся у вас на ближайший месяц точно.

Воистину, мне показалось, в глазах Малика, который стал Михаилом несколько дней назад, закрутились нули в счете, который я оплачу, когда мы покинем его гостиницу. Одно дело, если наместник императора у тебя погостил пару дней, но месяц — это практически место личного друга княжеской семьи.

— Я немедленно все организую, ваше сиятельство, — отозвался владелец гостиницы. — Разрешите мне откланяться, чтобы быстрее исполнить ваше пожелание. А мой сын, Александр, вас проводит.

Он указал в сторону молодого человека, стоящего чуть в стороне. Тот, поняв, что речь зашла о нем, поклонился по всем правилам русского этикета. На отца он походил, как будто оказался точной копией с поправкой на возраст. Если Михаилу перевалило за пятьдесят, то Александр достиг только тридцати.

— Хорошо, — ответила Снежка.

Мы поднялись в наш номер, и я лично провел супруге экскурсию. Некоторое время Снежка рассматривала покои, после чего улыбнулась и, активировав артефакт на запястье, чтобы нас не могли подслушать, с моей помощью опустилась в кресло.

— Вряд ли нам дадут вернуться в Москву, Ваня, — следя за моим лицом, произнесла моя супруга. — Это княжество — попытка удалить тебя из столицы.

— Да, — не видя смысла спорить, спокойно кивнул я.

— И в академию тебя уже, скорее всего, не вернут, — продолжила Снежка. — Варвара Викторовна, конечно, не говорила этого напрямую, но по ее недоговоркам я поняла, что милость императора кончилась. Что-то ты сделал такое, что государь настолько сильно пожелал затолкать тебя в самый дальний угол, что даже первого аристократа Российской Империи создал. А ведь правящие рода давно боролись за уничтожение благородного сословия.

Я улыбнулся и, взяв ее за руку, заговорил:

— Он хотел, чтобы я остановился, Снежка, — поглаживая ее пальцы, пояснил я. — Чтобы не уничтожал флот Турции, а просто доставил обелиски, помог отбить нападение, и на этом успокоился. А я просто не мог остаться в стороне.