— Моров слушает.

— Ваше сиятельство, — услышал я голос Александра. — Здесь ее благородие Герасимова. Просит вас принять ее.

— Проводите ее в наш номер, — ответил я, прежде чем положить трубку.

Даже интересно, что такого хочет мне рассказать Мирослава Анатольевна. А еще — почему она не на учебе?

* * *

— Спасибо, что приняли, ваше сиятельство, — произнесла Герасимова, дотрагиваясь кончиками пальцев до чашки с чаем.

— Обращайтесь ко мне, как прежде, Мирослава Анатольевна, — махнул рукой я. — Если, конечно, по-прежнему считаете меня своим другом.

Я, разумеется, понимал, что это посещение станет достоянием общественности. Князь Царьградский первыми принял Герасимовых. Это, во-первых, повысит уровень влияния Анатолия Никодимовича и его семьи. Во-вторых, покажет, что я все так же тесно связан с партией верных государю дворян. Так что ситуация выигрышная для Моровых точно так же, как и для Герасимовых.

— Благодарю, Иван Владимирович.

Снежка, сидящая по правую руку от меня, улыбнулась. Ей этот визит доставлял удовольствие. Он вносил разнообразие в череду забот, которые взвалила на себя моя супруга.

— Я прибыла не с пустыми руками, — заговорила Мирослава Анатольевна. — Отец передал мне право распорядиться еще десятью миллиардами рублей. И я решила, что раз мой первый миллиард был вложен в ваше предприятие, которое приносит мне неплохой пассивный доход, будет логично предложить вам эти десять миллиардов, чтобы вы нашли им схожее применение. Разумеется, часть я буду рада потратить на благотворительность, — добавила она, переведя взгляд на Снежку. — В Царьграде сейчас наплыв русскоязычных людей, но даже православие не делает местных жителей полноценными жителями Российской Империи. Нужны детские сады, школы, колледжи и университеты, где преподавать будут на русском языке, передавать детям с младых лет знания о том, что они часть нашей великой страны.

Я кивнул, подтверждая такую необходимость. Местные хоть и говорили на русском, но с таким акцентом, что порой я лишь догадывался, о чем идет речь. Конечно, из-за временного присутствия большого количества подданных Российской Империи с той стороны Черного моря это впечатление сглаживалось. Но основная часть населения Царьградского княжества говорила либо на турецком, либо на греческом. И если братьев по вере я еще понимал, то вот с бывшими мусульманами дело обстояло хуже — потому что греческий для нас был не родной в одинаковой степени.

— Вы все верно говорите, Мирослава Анатольевна, — подтвердила моя супруга. — Сейчас к нам едут учителя, воспитатели — на высшие учебные заведения пока что замахиваться рано, но лет через пять это уже станет необходимостью. Так что я с радостью воспользуюсь вашими деньгами. Разумеется, ваше имя забыто не будет. Я выделю отдельный благотворительный образовательный фонд Мирославы Анатольевны Герасимовой. Что скажете?