— Хотела бы я, чтобы это было так, — тяжело вздохнула она.

— А в чем проблема?

Директорша нахмурилась:

— Она ест сырое мясо.

Чуть не поперхнулся.

— Что-что? Сырое мясо?

— Да, именно так.

Такого я не ожидал. Что это за странность такая? Мне нужно увидеть её своими глазами, чтобы хоть что-то понять.

— И где все дети? — спросил я, оглядывая пустые коридоры. В прошлый раз они тут толпами бегали.

— Учителя их вывели на прогулку.

Мы подошли к карантинной комнате. Через стекло увидел девочку, сидящую на кровати. Вся в белом. Мило, если бы не жуткость ситуации.

— Доктор, у вас есть идеи, что с ней?

— Пока нет. Могу я поговорить с ней?

— Конечно.

Директорша приюта открыла дверь, и я вошел. Как только вошел, она сразу захлопнула за мной дверь.

— Привет, Наина, ты меня помнишь? — я бросил на неё уверенный взгляд, как всегда, ожидая только положительный ответ.

Она подняла глаза, кивнула, но выглядела так, будто только что проснулась.

— Я здесь, чтобы помочь тебе, — улыбнулся я.

— Директорша рассказала тебе всё? — спросила она, с наигранным спокойствием.

— Она сказала, что ты ешь сырое мясо. Что за бред?

— Нет, — коротко ответила Наина, явно что-то недоговаривая.

— Значит, кто-то из вас врёт, — я оглядел её внимательно, но не увидел ничего странного. Ладно, директорша же не соврала, верно?

— Она больше не бабуля-директор, — проговорила Наина с каким-то надрывом.

— Чего? — нахмурился я. Это всё становилось всё более нелепым.

— Дети переехали, всех нас отправили в другой приют. Но я скучала по бабуле, поэтому сбежала обратно. А она заперла меня и заставляет жрать сырое мясо. Я вообще не ела… — её голос дрожал.

Нахмурился ещё сильнее. Взял телефон в руки, но, конечно же, никакого сигнала. Отлично. Ничего нового.

Подошёл к двери, постучал.

— Директорша, будьте любезны открыть дверь, — голос мой был ледяной.

В окошке замаячило её лицо.

— Доктор, я выпущу вас, если уговорите Наину поужинать, — она выглядела совершенно спокойно.

— Бабуля, вы вообще в курсе, что это незаконное задержание человека? — я усмехнулся.

— Вы же врач. Наина больна. Разве вы не должны ей помочь? — её голос не дрогнул.

— Она не больна, — сказал я, чувствуя, что что-то тут явно нечисто.

— Она больна. И ей нужна помощь, — спокойно произнесла она и ушла, оставив меня с вопросами. Эхо её шагов по пустому коридору вскоре затихли.

Я вернулся к Наине.

— Что она заставляет тебя есть? — спросил я, стараясь не выдавать своего раздражения.

Наина кивнула на коробку у кровати. Подойдя, открыл её. Сырой мозг. Прекрасно. Даже не хочу гадать кому он принадлежал — животному или человеку. В конце-концов, я врач, а не паталогоанатом.