— Григорий, давай я тебя потренирую. Может, и мировой рекорд побьешь!

— Ага, конечно. — Памела фыркнула, как кошка. — Ты с ума сошёл? Григорий, я тебе запрещаю это делать!

Я пожал плечами.

— Ну раз так, то ладно. Хотя рекорды — это всё для слабаков.

Да, даже бокс не такой опасный, как эта водная штука. В боксе хотя бы противник человек. А тут — сама природа тебя тестирует. Арчи, бедняга, сидел на катере и выглядел, как будто кто-то съел его пирожное. Видимо, ждал, что Роберт унизит меня. Мечтатель.

В конце концов, я тоже уделал этого Роберта. А это значило одно — всех остальных из Береговой спасательной команды я тоже положил на лопатки.

Когда мы вернулись на берег, я и Памела засели в штабе, где нас никто не доставал. Сидим, отдыхаем. И тут появляются Сильвер и Голд, гордо тащат на шее свои банки с деньгами.

Они заработали, позируя на фотках и собирая монеты, как пылесосы. Увидели монетку — хват! Ртом прямо, а потом — бац в банку.

Прошел всего час, а банки уже под завязку забиты.

Еноты подошли, намекнули — пора бы нам освободить им место, чтобы продолжать этот их бизнес.

— Ну, давай посмотрим, сколько ты собрал, — Памела махнула рукой, зовя Голда. Тот послушно подошел, и Памела высыпала монеты из его банки. Тут она заметила что-то необычное. Среди монет одна явно выбивалась из общего ряда.

— Эй, Григорий, взгляни, это что, золотая монета? — спросила она, подняв находку.

Я слегка офигел, если честно. Взял монету в руки — тяжелая, приятная на ощупь. Прямо золото, настоящее.

— А ведь и правда золотая! — Я потер ее, очищая от песка. На лицевой стороне — крест, на обороте — какая-то башка.

Судя по внешнему виду, монета явно древняя.

— А вдруг тут где-то поблизости клад закопали? — задумчиво спросила Памела, глядя на меня.

— Ща узнаем у профи, — сказал я, доставая телефон. Позвонил Армену.

— Армен, ты свободен?

— Да, я же утром не работаю. Чего хотел? — ответил тот, звуча сонно.

— Посмотри на одну штуку для меня. Хочу узнать, откуда это.

— Фото скидывай или привози сюда.

— Щас скину.

Сделал фото и отправил ему.

Через пару минут ответ прилетел:

— Это памятная монета Ивана Грозного, сделали в XVI веке. Где вы ее нашли?

— Слушай, а сколько она может стоить?

— О, штука редкая, три-пять миллионов за одну. Мало таких осталось, дорогие они.

Я усмехнулся. Вещь редкая, значит, цена — огонь. Чем реже, тем круче.

— Если у вас до двадцати штук, могу взять по пять миллионов за монету. Если больше двадцати — четыре миллиона за штуку. А если больше сорока, то три миллиона за каждую. Сколько у вас их? — закончил Армен.