Наш лагерь погрузился в тишину, и вокруг воцарилось царство Морфея. Но спали не все. Спрашивается, кому не спится в ночь глухую — ###. Ещё не спал я. И не потому, что не хотел. Просто у меня были на остаток ночи свои планы.

Прислушавшись к выровнявшемуся дыханию Элизы и убедившись, что она крепко спит, я выскользнул из палатки и добравшись до границы лагеря, приоткрыл в защитном контуре небольшую лазейку и выскользнул наружу.

Первым делом приходило сравнение, будто я скользил по ночному лагерю подобно року, невидимый и неслышимый, как Чёрный плащ на крыльях ночи. Но на самом деле всё было гораздо прозаичнее. Мои магические возможности постепенно возрастали. Поэтому я решил опробовать недавно освоенную мной способность и скользнул в тень между мирами. Пространство, где я оказался, было серым, беззвучным и на первый взгляд безжизненным, хотя здесь водились свои опасные твари.

Пока такие перемещения мне давались с трудом, так как моё тело ещё не было усовершенствовано должным образом, а переход требовал почти полной трансформации материальной субстанции тела в энергетическую составляющую.

Частично информацию о способах перехода в межпространство я подчерпнул из инфополя, частично вспомнил, а как пользоваться этими знаниями мне показал Кабыздох, который делал это запросто. Любой Высший Демон обладал такими способностями, поэтому он легко смог продемонстрировать мне, как это работает, на своём примере.

Поэтому в реальном мире я был недоступен для любых наблюдателей. Разве что архимаг или другой Высший Демон смогли бы меня обнаружить.

Поэтому я прогулочным шагом вернулся туда, где несколькими часами ранее нас так недружелюбно встретили. Теперь здесь царили тишина и умиротворение. Все спали, самым наглым образом. Повторной атаки никто не ждал. А зря.

Остатки воинства Гамлета расположились в трёх палатках. Мудрить я не стал и действовал однообразно. Проникал в палатку, накладывал полог тишины и спокойно перерезал поочерёдно глотку каждому из находившихся в палатке. Много времени это не заняло.

Вынырнув из последней палатки, я нос к носу столкнулся с Кабыздохом, которого, вообще-то, поставил на шухере, на границе лагеря осаждающих, чтобы он следил не заметит ли кто-нибудь, что в лагере творится что-то странное.

Но любопытная мохнатая скотина, конечно, не удержалась и припёрлась к самым палаткам. Хотел сначала его отругать за недисциплинированность, но тот преданно пялился на меня и заливал про то, какой он молодец и как он нам помог, когда во время предыдущей попытки мы угодили в засаду. Так что я сменил гнев на милость.