Примерно в километре от меня слабо замерцал огонек. Надеюсь, это маркер, а не обман зрения.
Не теряя больше ни секунды, я рванул в обозначенном направлении.
Глава 11. Хранители
Минут через пять я пересек условную границу, разделяющую живую и мертвую часть леса. Полагаю, Эффект Тления от местности уже начал действовать, однако урон на самой границе настолько мал, что моя «Темная часть мира» его полностью блокировала.
Облачко поплыло дальше по ночному небу, перестав загораживать обзор пузатой луне. Не беда! В темноте я двигался, ориентируясь на маркер, и продолжил путь тем же маршрутом, когда тусклое мерцание растворилось в свете ночного светила.
Истлевшие леса отличаются от живых не только внешним видом, но и плотностью. Нет молодой поросли, часть деревьев повалена, ветви без листьев. Перемещаться в таком лесу, вроде бы, проще. На деле же вряд ли найдется много людей, подобных мне, способных надолго оставаться здесь благодаря уникальным способностям. А Глозейские кристаллы, как ни крути, были созданы для элиты.
Мельком глянул на небо. Видимо, из-за того, что Тление лишь пару дней назад пожрало эти земли, неприятных едко-зеленых испарений в воздухе почти не было. Любой другой на моем месте бы радовался, но не я. Моим «Очам во Тьме» этот удушливый купол, плохо пропускающий свет, сейчас бы не помешал.
Но его не было. Как и облаков на небосводе.
Хотя я и так не заблужусь. По крайней мере, очень на это надеюсь.
Внезапно впереди, метрах в пятидесяти от меня, появился тусклый, едва приметный огонек. Чем ближе я к нему подходил, тем отчетливее и ярче он становился. Похоже, после того, как навык ночного зрения поднялся на новый уровень, мне не обязательно нужна глубокая тьма, чтобы видеть скрытое, но все же у умения есть ограничение по дальности.
Полчаса назад, издали осматривая новообразовавшиеся истлевшие земли, я пришел к странному выводу. На сто процентов не уверен, в идеале проверить бы с воздуха, однако у меня сложилось впечатление, что характер распространения Тления изменился. Если несколько дней назад здешняя его часть походила на щупальце осьминога, то теперь его можно сравнить… пожалуй, с одуванчиком. Ну или глазом улитки. Дело, видимо, в том, что оно прекратило расти по прямой. Скорее всего, достигнув необходимой точки (считай, «Маяка»), оно начало расширяться по кругу.
Именно к сердцевине этого круга я и подошел. Маркер указывал на обычное, ничем не примечательное дерево. Не одинокое, как то, под которым покоилась «Четверть Зуртарна», рядом с ним полно точно таких же деревьев. Если бы не «Очи во Тьме», я никак не смог бы выделить именно это дерево среди остальных.