Я невольно хмыкнул. Парень, конечно, приукрасил. Впрочем, о деталях я распространяться не стал. Пусть так, звучит эффектно.

— Так что, — с вызовом продолжил Всеволод, — я считаю, что простые люди часто лучше нас во всём. Потому что не скрываются за родословными и громкими титулами, а добиваются всего своим трудом.

— Ты совсем рехнулся? — воскликнул граф, чуть приподнимая сына за лацканы пиджака. Ноздри его раздувались, голос звенел от ярости. — Хоть понимаешь, где и при ком ты несёшь эти глупости? Здесь собрались влиятельные люди города! Позор для всей семьи Ракитиных!

Я мягко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, сделал пару шагов назад, оказавшись рядом с Линой. Её спутник заворожённо смотрел за перепалкой, и я не упустил эту возможность. Её сердце билось ритмично, словно колёса поезда на стальных рельсах.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал я.

— Решила развеяться, — безмятежно улыбнулась магичка. — А тебя каким ветром занесло?

— Новый друг решил использовать меня, чтобы позлить отца.

— Какое коварство, — улыбнулась Лина.

Некоторое время мы стояли молча, но я всё-таки не выдержал.

— Супруг, значит, — как бы невзначай бросил я. Пока граф причитал о позоре.

— Ревнуешь, что ли, мракоборец? — усмехнулась она, не отрываясь от зрелища.

— Просто… неожиданно. Жена титулярного советника, которая при этом бегает по сёлам за монстрами. Такое не каждый день увидишь.

Лина старалась держаться невозмутимо:

— Давид просто мой старый знакомый. Он представляет меня своей женой здесь, чтобы не возникало лишних вопросов у местной публики. Его прислали из столицы месяц назад, и он вёл скромную жизнь.

— Пока не появилась ты, — уточнил я, усмехнувшись.

— О его семейном положении знает только князь, — не повелась Лина. — А мне совсем несложно ему подыграть, когда необходимо. Это может быть полезным. Не забывай, что он не просто чиновник, а…

— Маг, — закончил я.

Она вздрогнула. Впервые за всё время Лина действительно потеряла самообладание. Она резко развернулась ко мне, и я увидел в её взгляде смесь шока и негодования.

— Ты… откуда?.. Что ты знаешь про это?

Я посмотрел ей прямо в глаза:

— Я много чего знаю, макичка. В том числе и то, что ты нервничаешь с того момента, как увидела меня.

Она, похоже, не знала, что ответить. Лицо её чуть покраснело, дыхание стало неровным, и она быстро отвернулась, не желая продолжать разговор. Я не стал её мучить. Пускай злится.

Граф тем временем начинал распаляться всё сильнее, голос его срывался на крик.

— Какое убожество! — слышал я отрывки из речи графа. — У нормальных отцов дети как дети, наследники на которых можно гордиться, а мне достался самый неблагодарный…