Староста снова поднял руку, давая сигнал. Палач поднял автомат, наводя его прямо в грудь девушки. Я сделал шаг вперёд, потому что не смог такого стерпеть.
— Эй! — мой голос разрезал шум толпы.
Глава 2
Толпа не сразу поняла, откуда исходил мой голос. Сначала люди начали беспокойно озираться по сторонам, кто‑то неуверенно посмотрел через плечо. А вот староста Гаврила смотрел чётко на меня, и, кажется, узнал.
Я медленно двинулся в сторону плахи. Толпа нехотя расступалась, образуя узкий коридор. На меня смотрели с подозрением. Но стоило мне пройти чуть дальше, как в рядах начался шёпот, который быстро перерос в выкрики.
— Данька, пёсий сын! — восторженно завопил кто-то.
— Ха-ха! Скучал по конуре? — хохотнул ещё один голос.
— Или по Дружку? Говорят, вы были не разлей вода! — добавил третий, под общий гогот толпы.
Я шагал вперёд, не обращая внимания на выкрики. Все они вызывали только дикое раздражение, а внутри как будто что‑то зудело: «Убей. Убей их всех!».
Будь у меня ум девятнадцатилетнего и обладай я той силой, что у меня сейчас была, я бы, скорее всего, так и поступил. Обида, которая зрела у Дани в груди, разливалась неприятным щекочущим чувством. Я старался не поддаваться ей.
Выверяя каждый шаг, я поднялся по невысокой лестнице и встал перед старостой.
— Вернулся, — его голос был полон злорадства.
— Заехал проведать, — глядя ему в глаза, ответил я. — В чём обвиняют эту девочку?
— Смотри-ка, изменился, — крякнул староста, не скрывая насмешки. — Жизнь со старухой пошла тебе на пользу. Уже не тот сопляк, что под мудями у пса жил, чтобы не сдохнуть от холода.
Толпа разразилась смехом, и я почувствовал, как раздражение скребёт по моим нервам. Но голос остался спокойным.
— Я задал вопрос, — сказал я тихо, но твёрдо.
— А я не обязан на него отвечать, — вскинул брови тот. — Мне даже интересно, что будет дальше. — он махнул рукой в сторону палача. — Арсений Палыч, может ведь очередь чуть дальше пустить. За ним не заржавеет.
Палач с автоматом в руках, стоявший за ним, хмуро улыбнулся и зачем-то ещё раз передёрнул затвор. Угроза была явно лишней.
Я сделал резкий взмах рукой, сложив пальцы в руну «Борн». Мощная волна отшвырнула палача и стражника, стоявшего рядом, далеко за пределы помоста. Толпа ахнула, а я молнией метнулся к старосте. Меч выскользнул из ножен и замер у его горла.
— Я задал вопрос, — спокойно сказал я. — Соизволь на него ответить.
Гаврила побледнел, но всё же пытался держаться. Я слышал, как всё быстрее бьётся его сердце. Вот и ещё одна способность восстановилась.
— С-старая с‑сука научила тебя фокусам, — пролепетал староста. — Давно надо было сжечь её на костре. Всегда знал, ч‑что она ведьма.